Голова опустела. Сколько он провёл времени под горячими струями? Пять минут? Десять? Час? Скорее всего намного больше, потому что вода уже стала обжигающе ледяная, когда мысли были приведены в порядок. Выходя из ванной Дилан воткнулся в мягкие пушистые тапочки, которые Эндрю оставил, уходя к телевизору.
Волчий слух уловил мирное сопение из гостиной под звуки стрельбы из какого-то боевика. На кухне горел свет. «Видимо, Эндрю забыл выключить», – догадался парень. Погасив лампы, он украдкой заглянул в гостиную. Его старый друг крепко заснул в кресле с пультом на колене. Только сейчас Дилан понял: сколько времени прошло с их последней встречи, при этом они словно вчера ещё вместе громили ворота соперника. Новичок-оборотень бережно накинул на Эндрю плед и, осмотрев напоследок помещения, вышел в свою комнату.
Сейчас спальня не казалась спичечным коробком. Дилана вполне всё устраивало. Что ещё нужно? Только кровать и одеяло, чтобы уснуть, а остальное – уже мелочи для комфорта.
«Комфорт переоценивают. Кому-то для хорошего сна нужна маска, кровать и расслабляющая музыка, а кому-то достаточно просто найти то, что можно положить под голову и чем накрыть тело, чтобы скрыть его от прохлады ночи и утра…» – размышлял парень.
Дилан плюхнулся на кровать. Его тело несколько раз отпружинило, а затем матрас поглотил руки и ноги, принимая форму парня. Глова начала тонуть также.
«… а кому-то ещё нужен водный матрас. Время идёт, а причуды Эндрю не меняются. Чего только стоила его желание: играть со светящимися коньками». Дилан позволил воспоминаниям детства убаюкать себя.
Учёные всё ещё спорят: зачем людям снятся сны. Кто-то утверждает, что сон – это попытка мозга напомнить человеку о важных или светлых моментах его жизни, другие же утверждают, что сон – попытка организма подготовиться к стрессовым ситуациям в реальной жизни. Чем страшнее ситуация во сне, тем проще человек должен отнестись к ней в реальности. Что думает Дилан на этот счёт? Он сторонник обеих теорий.
Вот и сейчас в мире грёз всё началось спокойно. Маленький Дилан гонял шайбу по раздевалке в полу наряженной форме. Это была очередная ночь перед выходными. В такие дни он с Эндрю всегда оставался на льду чуть ли не до утра: проводили ночную тренировку, смотрели записи матчей будущих соперников. Дилан искал бреши в их защите, а Эндрю записывал на подкорку финты и приёмы нападения, чтобы выработать лучшую стратегию обороны.
Но эта ночь была особенной. Эндрю отличался своим рвением. Всё, что он хотел – он шёл к этому по принципу: «Вижу цель, не вижу препятствий». Вот и сейчас маленькому Эндрю захотелось погонять шайбу в светящихся коньках. Дилан за несколько часов ожидания уже успел дважды отсмотреть материал прошлого матча «Ночных птиц» - следующих их соперников. Эндрю что-то мастерил, закрывшись в туалете с рулоном клейкой ленты, набором батареек и какой-то штуковиной.
– Ты должен увидеть первым, но после того, как будет всё готово, – тогда сказал он.
Дилан устал ждать, поэтому крикнув Эндрю, что он будет на льду, парень рванул вперёд, схватив коробку с шайбами.
Ночная арена всегда завораживала Дилана. Днём она была полна народа, а сейчас тишина, нарушаемая только скрежетом конька об лёд и изредка ударом грома, с которым шайба сталкивается с бортом. Свист в ушах, когда скорость была на максимуме, густой ночной воздух и темнота, хранящая секреты, о которых днём стыдно даже вспоминать – всё это до самых мелочей, было любимо Диланом.
Послышался грохот. Во внутреннее помещение кубарем ворвался Эндрю, стараясь сохранять равновесие. С первого взгляда, Эндрю напоминал пришельца: клюшка выглядела как автомат, к которому были примотаны батареи. К атрибуту тянулись провода, обвивающие руку и палку клюшки. Провода разветвлялись на поясе и как змеи растягивались по ногам, утопая в коньках. Они же слабо напоминали средство передвижения на льду. Больше светящуюся бомбу или две миниатюрных летающих тарелки. Коньки синхронно переливались всеми цветами радуги. Эндрю что-то нажал на клюшке, и иллюминация отключилась. Глаза Дилана вновь начали привлекать к темноте, но ненадолго. Эндрю шагнул и конёк, на который тот опёрся, на несколько секунд озарился ярко-жёлтым светом и погас. Следующий шаг зажёг другой ботинок, но уже темно рыжим.