Когда Эндрю зашёл за стойку, готово уже было всё кроме одного заказа. Парень подошёл к стойке с выставленными на поднос кружками готового напитка и выплеснул содержимое одной в раковину.
– Иди перекури, я отнесу им всё, – улыбаясь, сказал Эндрю. Кристиан кивнул и шмыгнул в коридор для персонала.
Оборотень-спасатель составил на подносе все кружки и отправился к столу. Дилан отхлебнул от своего напитка и поморщился скорее по привычке.
Парень с детства терпеть не мог кофейную горечь. В добавок к этому четкие ассоциации опасности примешались, потому что от любимчиков отца всегда пахло дешёвыми кофейными помоями.
Сейчас в кружке не оказалось странной горечи, наоборот вкус шоколад и молоко обволакивали рот, а мозг благоговейно урчал. Он терпеть не мог кофе, но пил, поскольку напиток позволял бодрствовать дольше положенного. С самого детства он обожал заканчивать вечер чашкой какао. В бегах он пару раз тоже так делал в особо тяжёлые дни.
Дилан отхлебнул ещё, чтобы проверить: не показалось ли ему.
«Нет. Это абсолютно точно какао. Но откуда? Тут им даже и не пахнет», – рассудил Дилан, потом его мысли уткнулись в знакомый вкус, и картинка сложилась. Он посмотрел на Эндрю, который старался смотреть куда угодно, только не на Бетси и не на него. Дилан благодарно кивнул, слегка приподнимая кружку, чтобы уточнить, к чему относится благодарность. Эндрю кивнул в ответ.
– Можно немного личный вопрос? – прогремел голос Адама. – Если мне правильно рассказали, то мы должны были встретиться со стаей этого мальчика, но я не чувствую здесь присутствия альфы.
Эндрю пнул отца под столом и добавил:
– Тебе это никто не рассказывал, ты как обычно подслушал разговор, – он отвернулся от отца к остальным и продолжил, – Вы не обязаны отвечать на это. Я чувствую, что здесь присутствует альфа, но немного ослабленный, скорее всего, после битвы.
– Ты прав, юноша, – продолжила разговор Лена, игнорируя шиканье Бетси справа от себя, – Я была альфой этой стаи, пока нас не предали. До следующего полнолуния у нас нет лидера, но мы связаны большими нитями, чем просто волчьи узы, поэтому нам переносить это проще. Думаю, этого достаточно, чтобы удовлетворить любопытство Адама.
Мужчина кивнул и отхлебнул кофе. Лена мило улыбнулась и повторила действия с кофе. Кристиан вернулся и начал своё любимое занятие: задавать вопросы. Дилан и Эндрю охотно на них отвечали, рассказывая все, что помнили. Глаза Лены и Адама иногда делались испуганными, но в основном наполнялись яростью и болью. После того, как Дилан закончил, Бетси встала и подошла к нему. Дилан хотел было начать оправдываться, но не успел. Женщина обняла и крепко прижала к себе.
– Извини, что не смогли уберечь тебя, – прошептала она.
Дилан слегка закашлялся немного от нехватки воздуха, немного от трав, паров аконита и табака. Кристиан тут же пошутил, что у него аллергия на Би. Теперь за столом сидели пятеро и один стоял с лиловым синяком возле. Вернее, сидели четверо, Адам в середине разговора как школьник отпросился в туалет.
– А что с тобой произошло? – спросил Дилан, переводя оценивающий взгляд на Кристиана.
– Ну, – начала парень, потирая затылок, – я мало, что помню. Обрывки и не больше. Лена пыталась помочь вспомнить, но от этого лучше не стало. Помню, что мы разделились, и я увёл кого-то за собой, но долго не получилось отвлекать. Помню, что сначала я уводил, а потом начал убегать. В итоге попался в капкан местных охотников и словил пулю с аконитом в плечо. Дальше как в тумане. Меня куда-то тащили, потом я лежал на пороге странного строения. Вокруг меня были звёзды Давида, а на деревянных дверях кресты. Помню, что было адски больно. Моя кожа словно плавилась под собственным весом. Там я пролежал до рассвета, пока не пришёл в себя, а потом, как только смог сползти на землю, ещё пару часов возле, пока всё не восстановилось не перестало вертеться в глазах. До сих пор не понимаю, что это был за сарай.
– Это давнее оружие охотников, – начал объяснять Эндрю, – вернее одной конкретной семьи. Они научились использовать религии против оборотней…
– Не сложно приспособить использовать против вас то, что было сделано самим человеком, – вставила Би.
– Не знаю, как они это называют, – кивнув в знак солидарности, продолжил Эндрю, – Но члены моей стаи называли это тюрьмой для особо опасных оборотней. Кто туда попадал, тот оттуда не возвращался. Это место специально замаскировано, чтобы оборотни и волки не смогли его найти. Только четверо человек охотников знают точные координаты.