— Ну и наивный же ты, а ведь работаешь в разведке! «Толстая Берта»? — Он конфиденциально взял Штангера под руку и отвел его подальше от свиты. — Эта система пролетела свыше двухсот пятидесяти километров с полигона СС Пустков, возле Мельца. Ее не выстреливают из орудий. Она имеет свой двигатель.
Штангер уже ни о чем не спрашивал. В принципе он узнал все или почти все. От всех этих новостей у него гудела голова. Сейчас он думал только о том, как бы побыстрее передать все это в Центр. Однако сделать это он мог только по возвращении в Беловеж.
Остаток дня Штангер с Хайденом объезжали села в районе Сарнак, а вечером за рюмкой водки Шарпе вновь демонстрировал им свое знание людей, которые решали судьбу победы Третьего рейха в войне.
— Ты говорил, что вашу базу разбомбили англичане? — обратился Штангер к Шарпе. — Значит, они знают о месте производства секретного оружия и могут разбомбить вторично?
— Не волнуйтесь. Я вам не должен этого говорить, но вы — настоящие ребята и работаете в разведке. Части к ракетам производят десятки предприятий на территории Германии и оккупированных стран. Главный же монтаж перенесли в недоступные горы, в пещеры. Англичане теперь могут только посвистывать! — болтал Шарпе.
В последующие дни проводились новые эксперименты. Часть ракет достигала земли, и тогда происходил взрыв не менее мощный, чем в воздухе. После такого взрыва в земле образовывалась огромная воронка. Каждую из них измеряли, фотографировали и записывали данные.
Почти ежедневно на испытательный полигон под Сарнаками приезжала группа высших офицеров и гражданских экспертов. Штангер неизменно ходил с Шарпе и успевал быть всюду: и на месте взрыва ракет, и на возвышенности, где находился главный диспетчер, и на совещаниях офицеров разведки.
Эксперимент постепенно становился обыденным явлением. Проникновения западных агентов, а также разведчиков движения Сопротивления, как это предсказывали шефы разведки, не отмечалось. Правда, было задержано несколько подозрительных крестьян, которые крутились неподалеку от места падения снарядов и интересовались частями разорвавшихся ракет, однако задержанные объясняли свое поведение обычной человеческой любознательностью: хотели, мол, посмотреть, что это за артиллерия стреляет.
Несмотря на то что штаб люфтваффе для наблюдения за испытаниями нового оружия в Сарнаках сконцентрировал там лучших офицеров абвера из разных подразделений, им не удалось напасть на след многих опытных разведчиков польского движения Сопротивления, которые с момента начала первых испытаний в Сарнаках и их окрестностях пытались раскрыть секрет врага.
Однажды в штабе полигона возникло необыкновенное оживление. Одна из ракет, которая но какой-то причине не взорвалась, пропала, и ее никак не могли обнаружить. Снаряд видели сначала на экране радара, потом наблюдали в бинокль, а затем и невооруженным глазом. Ракета рассекла небо над Сарнаками и исчезла на севере. Эксперты долго ждали ее взрыва, но он не наступил. Многочисленные подразделения войск и вспомогательных служб вместе с офицерами разведки начали активные поиски неразорвавшегося снаряда. Но он бесследно исчез.
В течение нескольких дней по всем окрестностям прочесывали перелески и луга, искали и в реке. Но все безрезультатно! Наконец штаб пришел к выводу, что невзорвавшийся снаряд упал в Буг, и поиски были прекращены.
А тем временем ракета была поднята со дна Буга разведчиками-патриотами, разобрана и переправлена по частям союзникам.
Однажды в Сарнаки прибыл майор Завелли. Он целый день наблюдал за взрывами ракет, а затем приказал Штангеру и Хайдену возвращаться в Беловеж. Штангер попрощался с болтливым капитаном Шарпе, которому в душе был благодарен за многое, и покинул Сарнаки. Он понимал, что был участником одной из наиболее секретных операций Третьего рейха в этой войне.
По пути Завелли расспрашивал о деталях, связанных с испытаниями Фау, Хайден выразил свой восторг и красочно описал то, что видел в течение недели своего пребывания в Сарнаках. Штангер тоже говорил об эффективности и силе нового оружия. Завелли заметил, что получены новые директивы начальства и их ждет большая работа.
Когда прибыли в Беловеж, Штангер после ужина закрылся в своей комнате, плотно прикрыл окна и постарался составить по возможности связное, максимально краткое сообщение в Центр об испытании нового оружия. Он сделал также наброски схемы полигона и внешнего вида летающих снарядов. Штангер доложил в Центр: «Секретное оружие готово к применению. Это — ракета-торпеда. Сообщаю технические данные… Судя по всему, существуют еще ракеты такого лее радиуса действия, однако меньшей дальности — так называемые Фау-1. Испытательный центр находился на острове Узедом. В настоящее время все производство сконцентрировано в горах Гарц в Нордхаузене. В течение семи дней был на полигоне, где испытывались ракеты. Даю координаты полигона… Гитлеровское руководство заинтересовано испытаниями и связывает с новым оружием большие надежды. Ракеты стартуют с полигона СС Пустков-Близна около Мельца, вероятно, с подвижных, смонтированных на платформах, стартовых площадок. Они преодолевают расстояние до 250 км по прямой. Оружие еще далеко от совершенства, но грозное. Значительная часть ракет взорвалась в воздухе, что особенно бесит специалистов. Отклонение большое. Применение: обстрел больших городов. Вполне вероятно, что первый налет ракет будет на Лондон. Запуск будет осуществлен с побережья Франции и Бельгии, где построены специальные стартовые площадки. Многие специалисты говорили также о возможности применения Фау для обстрела Москвы и даже Нью-Йорка, конечно, с подводных лодок или надводных военных судов. Испытания в районе Сарнак продолжаются».