Фриватт терялся в догадках, делая различные предположения. Вместе с Завелли, Клаузером и Денгелем он обстоятельно разобрал все детали плана операции. Были найдены лишь мелкие недостатки и упущения. Но что же случилось? Фриватт не мог дать ответа на этот вопрос. О том, что скажет о провалившейся операции командование люфтваффе, он не хотел даже и думать. Каждый день он ждал вызова в ставку Геринга.
Прошло четырнадцать дней после того, как группа Текстера вылетела на выполнение задания. Радист Юнг, как обычно, дежурил около радиостанции. Лейтенант Иорст корпел над расшифровкой очередного донесения. И вдруг в эфире раздался сигнал вызова их радиостанции. Радист настроился на волну и стал механически записывать. По окончании передачи он подал зашифрованный текст Иорсту. У лее первые слова телеграммы взбудоражили Иорста, и, хотя была поздняя ночь, он дрожащей рукой набрал номер телефона майора Фриватта. Услышав его заспанный голос, Иорст доложил:
— Герр майор, получено известие, касающееся операции «Ксавир»…
Не прошло и нескольких минут, как запыхавшийся Фриватт появился в шифровальной комнате и через плечо Иорста прочитал шифрограмму: «Прибыл солдат из группы капитана Текстера. Посылаем его к вам "шторхом". Подготовьте посадочную площадку».
Фриватт потянулся к телефонной трубке, позвонил Завелли, Денгелю, Клаузеру, командиру батальона охраны. Около дворца началось движение. На посадочной площадке в парке, рядом с охотничьим домиком, солдаты разложили костры и установили несколько автомашин, фары которых должны были освещать узкую поляну, на которую садились «шторхи».
Дрожа от холода, Фриватт и другие офицеры стояли на поляне в ожидании самолета с необычным пассажиром. Наконец послышался слабый рокот мотора. Пилот сделал один-два круга, снизил самолет и мастерски посадил его на поляну.
Фриватт подбежал к самолету. С заднего сиденья вылез человек в толстом комбинезоне, соскочил на землю и, стараясь встать по стойке «смирно», хриплым голосом отрапортовал:
— Герр майор, фельдфебель Барт вернулся с задания…
— Хорошо, хорошо… Это потом…— дрожащим от волнения голосом ответил Фриватт, помогая ему снять комбинезон.
Офицеры окружили Барта и повели во дворец.
Штангер, разбуженный суматохой и шумом мотора самолета, подошел к окну и внимательно наблюдал за происходившим. Вот офицеры направились к подъезду. Среди них Штангер с трудом узнал диверсанта из группы Текстера.
Когда все вошли в кабинет, Фриватт, Завелли и остальные офицеры долго молча смотрели на Барта или, верней, на его подобие. В нем едва можно было узнать того бравого солдата, который две недели назад вылетел отсюда на выполнение операции «Ксавир». Это был истощенный, обросший щетиной человек в рваном и грязном мундире. Усевшись в кресло, он жадно затянулся сигаретой, опустил голову и молчал. И это молчание было красноречивее самых горьких, печальных слов.
— Все?… — наконец выдавил из себя Фриватт.
— Не знаю, герр майор… В самом деле не знаю… — Барт поднял голову и посмотрел на собравшихся взглядом человека, который много пережил.
— Что произошло с вами? Докладывайте, — прервал тягостное молчание майор Завелли.
И Барт начал рассказ об эпилоге операции «Ксавир», о том, что не мог предусмотреть Фриватт, составляя свой план.
— Мы вылетели в двадцать два часа. Полет проходил нормально. Зенитная артиллерия стреляла неточно, и мы потешались над Иванами, которые бестолку изводят боеприпасы. Через полчаса полета штурман подал сигнал «Внимание». Внизу мы заметили огонь от костров и слабое мигание карманного фонарика. Потом был прыжок и приземление. Мы собирались до утра, никто не потерялся. Отошли на несколько километров от места приземления и затаились на день в лесных дебрях…
— Тот человек, который подавал сигналы на поляне, пошел вместе с вами? — спросил Фриватт.
— Нет. Он о чем-то поговорил с капитаном Текстером и затем сразу же ушел. До вечера мы спали. Выступили с наступлением темноты. Проводник вел нас уверенно. Утром мы были уже в нескольких километрах от этого проклятого замка. Слышался рокот приземлявшихся за лесом самолетов. Мы опять провели целый день в укрытии. Сначала на разведку ходил сам проводник, потом с ним пошел капитан и еще один из наших. Вернулись они лишь вечером и привели с собой крестьянина, кажется лесника. Капитан Текстер и проводник допросили его. Лесник знал немного, только то, что подходы к замку не охраняются и до него можно добраться без особого труда.