Поздно вечером, когда дворец погрузился в сон и в коридорах улеглась суета, Штангер достал химические реактивы, выглядевшие, как безобидные пилюли от головной боли. После соответствующей обработки письма он прочитал между строк: «Болезнь — выдумка. Речь идет о твоей безопасности. Ты должен во что бы то ни стало, приехать. Жду».
«А может, это имеет какую-то связь с тем, о чем разглагольствовал на совещании Завелли? Конечно! Халька не стала бы забивать мне голову ерундой. Повод для поездки у меня есть: ее болезнь. Я должен ехать, и немедленно. Вокруг меня начинает творится что-то неладное…» — с такими мыслями он уснул, но сон его был чутким и тревожным.
Сразу же после завтрака, убедившись, что Завелли уже у себя в кабинете, Штангер позвонил и попросил принять его. Шеф приказал прийти через час.
В указанное время Штангер по-уставному доложил о своем прибытии. Завелли сразу же поинтересовался, какое дело привело его к нему.
— Герр майор, я по личному вопросу…
— Что случилось? — спросил Завелли.
— Я никогда не обращался к Вам с личными просьбами…
— Знаю, знаю. Так в чем же дело?
— Я получил письмо от инженера Хелен из Кенигсберга. Она сообщает, что больна, и довольно серьезно. Она просит меня приехать… — выпалил он и слегка покраснел.
— Только и всего? — Завелли поднял брови.
— Да, герр майор.
— Сочувствую. Значит, хочешь поехать в Кенигсберг?
— Все зависит от вас, герр майор.
— Не очень-то для меня это кстати, так как на днях ты будешь здесь нужен. Мы подготавливаем некоторые мероприятия, о чем я говорил на совещаниях. От их выполнения зависит успех в нашей работе… Три дня тебя устраивают?
— Вполне, герр майор, благодарю вас.
— Хайден выпишет тебе документы. Сегодня хочешь ехать?
— Как можно скорее.
— Хорошо. Перед отъездом зайдешь ко мне. Дам тебе пакет. Вручишь его шефу «Асте I» в Кенигсберге либо его заместителю. Предупреждаю: это документы большого оперативного значения.
Штангер, обрадованный таким оборотом дела, еще раз поблагодарил Завелли, вышел из кабинета, быстро собрал дорожный чемодан, взял разрешение на выезд и был готов в дорогу. Оставалось только взять пакет с документами, который майор Завелли посылал полковнику Нотцену — шефу «Асте I» в Кенигсберге.
В Кенигсберг Штангер прибыл вечером. Не теряя времени, он взял такси и прямо с вокзала поехал на улицу Бисмарка, где располагалось здание абвера в Восточной Пруссии. В дежурном помещении тщательно проверили его документы и направление в «Асте I». Затем дежурный офицер куда-то позвонил и, получив разрешение, проводил Штангера на третий этаж. Несмотря на поздний час, в здании «Асте I» кипела работа. Мимо Штангера сновали офицеры с кипами папок в руках. Здесь и там над тщательно закрытыми дверями служебных кабинетов горели красные лампочки, запрещавшие вход посторонним. Штангер знал об этом шпионском гнезде, но сам был здесь впервые и поэтому усиленно старался запомнить все, что видел.
Сопровождавший Штангера офицер ввел его в узкий, полный закоулков коридорчик и толкнул дверь, обитую кожей. Они очутились в большой комнате, разделенной на две части стеклянной перегородкой. Офицер указал ему на стул и удалился. За стеклянной перегородкой находились столы с бесчисленным множеством телефонов и телетайпов. Их обслуживали несколько офицеров. Минут через десять дверь, возле которой сидел Штангер, отворилась, и один из офицеров пригласил его войти в кабинет шефа «Асте I».
Штангера ошеломила пышность кабинета. За столом сидел полковник Нотцен — шеф второго после Берлина центра абвера. Это был мужчина несколько старше шестидесяти лет, худощавый, с бледным лицом и водянистыми глазами. Он смерил доложившего о своем прибытии Штангера неприятным взглядом и произнес:
— Герр майор Завелли прислал с вами некоторые документы, которые я жду…
— Так точно, герр полковник. Вот они, прошу вас. — Штангер вытащил из полевой сумки засургученный пакет и передал Нотцену. Тот указал ему на стул.
— Прошу садиться. — Нотцен снял печати, взял из конверта несколько сложенных пополам, отпечатанных на машинке листов и бегло пробежал их взглядом. — Что у вас слышно? — Он поднял глаза на Штангера.
— Работаем, герр полковник.
— Майор Завелли сообщает мне об усилении бандитизма в Беловежской пуще и о проникновении в этот район разведки противника. Что, действительно положение настолько плохо?
— По-моему, оценка майора Завелли, моего прямого начальника, совершенно правильная. Мы отмечаем все большее число диверсионных актов партизан, а данные радиоперехвата свидетельствуют о том, что в пуще работают также и шпионские радиостанции.