Партизан чувствовал, что теряет сознание. Любой ценой Максим хотел подползти к лежавшему почти рядом убитому гестаповцу и забрать у него документ, полученный от Никора. Нужно было уничтожить документ. Но сил у Максима не хватило. С трудом достал он вторую гранату, зубами вырвал чеку и зажал корпус в руке. Как в тумане, он слышал стрельбу возле вагона, крики, лай собак. Когда немцы снова полезли в его купе, он отпустил рычаг. Взрыв отбросил атаковавших.
Максим этого уже не видел. Для него бой закончился. Выстрелы и взрывы гранат возле вагона и дальше, в поле, не затихали. На помощь жандармам и эсэсовцам прибежали солдаты и офицеры, ехавшие в поезде.
Окруженные партизаны дрались до последнего, однако перевес был на стороне противника. И это решило исход трагической непредвиденной схватки группы Максима с врагом.
Было время обеда, и почти все офицеры разведцентра «Хорн» находились в столовой. Неожиданно к столику Клаузера направился дежурный офицер. Он шепнул Клаузеру несколько слов, и они оба быстро покинули казино.
Не прошло после этого и пятнадцати минут, как дежурный офицер вновь появился в казино и крикнул:
— Господ Штангера и Швинда просят немедленно прибыть во дворец.
— Что случилось? — спросил Штангер, проходя мимо дежурного.
— Не знаю. Вас вызывает капитан Клаузер.
Штангер машинально ощупал пистолет в кармане и быстрым шагом направился во дворец. У подъезда заметил «мерседес» Завелли. Штангер постучал в дверь кабинета Клаузера, пропустил вперед Швинда и вошел сам.
— Герр капитан, по вашему приказанию прибыл! — доложил каждый из них.
Клаузер кивнул им, продолжая говорить по телефону.
— Ну, быстрее, сколько можно ждать? — подгонял он кого-то на другом конце провода. — Наконец-то! Пусть две местные автомашины с охраной сейчас же прибудут во дворец. Немедленно! — Он бросил трубку и обратился к обоим офицерам. — Господа, вы поедете со мной. Иметь при себе оружие. Вы, — он указал на Штангера, — заберете пишущую машинку и бумагу. Только быстро!
Оба офицера, ни о чем не спрашивая, бегом бросились выполнять приказание.
— Ты понял что-нибудь? — спросил Штангер Швинда.
— Нет, но что-то, видимо, произошло…
Через несколько минут они уже сидели в «мерседесе». Ко дворцу подкатили две машины с охраной. Клаузер занял место рядом с шофером «мерседеса» и приказал:
— В Бельск-Подляски! Гони что есть силы.
Машины рванули с места. Штангер не смел ни о чем спрашивать Клаузера. Капитан грыз спичку и сосредоточенно всматривался в штабную карту, разложенную на коленях. Штангер шепнул Швинду:
— Спроси у капитана, что случилось и куда нас черт несет?
— Герр капитан, разрешите спросить? — рискнул Швинд.
— Момент, герр лейтенант, момент… Юхновец… железнодорожный путь… — бормотал Клаузер, водя пальцем по карте. — Да, господа, едем под Белосток. Минуту назад мне звонили из Белостока и сообщили, что группа бандитов из Беловежской пущи…
Штангер вздрогнул как от удара электрическим током и впился руками в сиденье автомашины.
— …вступила в бой с жандармами. Подробностей не знаю. Мне сообщили только, что произошло это в поезде, что имеются большие потери. Скоро все узнаем.
«Значит, весь план операции провалился… Убиты? Взяли живыми? Ранены? Как попались? Успели ли уничтожить документ? Как попались? Клаузер сказал о больших потерях. Значит, бой… Что думает Никор? Еще не знает, еще верит и ждет…» — хаотичные, бессвязные мысли громоздились одна на другую. Стараясь успокоиться, Штангер курил сигарету за сигаретой и смотрел в окно.
Вихрем промчались через Хайнувку. Клаузер все время торопил шофера. Две сопровождавшие их машины остались далеко позади, но здесь Клаузер уже не боялся ехать без охраны: замаячили дома Бельск-Подляски.
— Остановись на минуту возле здания гестапо! — приказал он шоферу. — Господа, подождите меня, я сейчас вернусь, — бросил он Штангеру и Швинду и исчез в здании. Долго ждать его не пришлось. Клаузер тут же вернулся и сообщил: — Никого нет. Все уехали туда. Едем дальше! — бросил он шоферу.
«Через минуту я буду знать все… Если письмо попало к ним в руки, не захотят ли они подвергнуть его графологическому анализу? Хотя — пусть делают! Подпись и печать — настоящие… Необходимо сразу же подозрения Клаузера направить на унтерштурмфюрера Киллера… Он его уберет. Это будет наилучший выход…» — размышлял Штангер, поглядывая на хмурое, испещренное оспинами лицо Клаузера.