Выбрать главу

— А что стало с летчиками этого самолета?

— Либо погибли, когда сбили самолет, либо, приземлившись на парашютах, скрылись.

— А где должны были сбросить этого?

— В том-то и дело. Бортстрелок утверждает, будто над Беловежской пущей. Кстати, и самолеты летели в том же направлении.

— Где находятся остальные пленные летчики?

— В гестапо в Волковыске.

— Хорошо. Я позвоню туда, чтобы их доставили к нам. Вести это дело поручаю вам. — Шмельслегер подошел к телефону и велел дежурному немедленно соединить его с гестапо в Волковыске. — Ну и к какому же вы пришли выводу? — снова обратился он к Швинду.

— Это довольно загадочная история. Во-первых, летчики должны были сбросить одного человека, а не группу. Отсюда вывод, что это была какая-то важная персона. Во-вторых, секретный характер всей операции. В-третьих, его поведение в Пружанах свидетельствует о том, что мы имеем дело с опытным диверсантом.

Раздался телефонный звонок, и полковник снял трубку.

— Алло, Волковыск? Говорит полковник Шмельслегер из разведцентра «Валли I» в Сулеювеке. Прошу вас отправить схваченных в Пружанах советских летчиков к нам. Усильте охрану… Что? В Белосток? Ну, хорошо… Спасибо… — Он постучал по вилке телефонного аппарата. Послышался голос дежурного офицера. — Соедините меня с гестапо в Белостоке. Только поскорее! — бросил Шмельслегер повелительным тоном. — Их привезли уже в Белосток, — сказал полковник, обращаясь к Швинду. — Завтра их доставят к нам.

Спустя некоторое время снова раздался телефонный звонок. На проводе был Белосток.

— Это полковник Шмельслегер. С кем я говорю?… Хайль Гитлер, герр гауптштурмфюрер! У меня к вам просьба. У вас находятся четыре летчика, схваченные в Пружанах. Да… Да… Мне только что сообщили об этом из Волковыска… Что?! Не может быть! Кто отдал такой приказ? Ведь следствие еще не окончено! — И, скверно выругавшись, бросил трубку. — Вы себе представляете, — задыхаясь, прошипел он, — что наделали эти идиоты?!

Швинд вопросительно взглянул на Шмельслегера.

— Расстреляли всех!

— И бортстрелка?

— Я же сказал — всех! Вся наша работа пошла теперь насмарку! — кричал взбешенный полковник.

В «ВАЛЛИ I»

Часовой, положив палец на спусковой крючок автомата, остановился, разглядывая медленно приближавшегося к нему по аллее мужчину в штатском.

— Хальт! Назад! — крикнул часовой.

— Вы должны меня выслушать и передать кому следует! — бросил по-немецки неизвестный.

— Стоять и не двигаться! — предупредил часовой, не спуская с него глаз, затем подошел к воротам и нажал кнопку звонка.

Спустя минуту из темноты вынырнул офицер. Подойдя к незнакомцу, осветил его электрическим фонариком.

— Откуда и к кому? — коротко спросил он.

— Мне нужно видеть полковника Шмельслегера, — тихо ответил мужчина.

Офицер, посвечивая фонариком, еще раз оглядел неизвестного с ног до головы и спросил:

— Кто вы?

— Вы что, полковник Шмельслегер?

— Нет.

— Тогда прошу не задавать лишних вопросов и отвести меня к полковнику! — резко прервал его незнакомец. — Скажите ему, что прибыл человек и назвал пароль «Граница».

— У вас есть оружие?

— Нет.

— Обыскать! — приказал офицер солдату. Убедившись, что неизвестный безоружен, офицер коротко бросил: — Идемте!

Незнакомца сопровождали офицер и вызванный для этого солдат. Они миновали огромный сад и вошли в холл роскошной виллы. Офицер, показав рукой на кресло, оставил возле незнакомца солдата, а сам удалился.

Мужчина устало опустился в кресло и равнодушным взглядом окинул прекрасно обставленный холл. Минут через десять офицер вернулся.

— Прошу следовать за мной. Полковник ждет вас.

— Благодарю.

Они поднялись на второй этаж виллы, и офицер показал ему на дверь одной из комнат. Незнакомец постучал.

— Войдите! — послышался приглушенный изоляцией голос.

Мужчина толкнул дверь и вошел в кабинет.

— Герр полковник… Докладываю о возвращении с задания…

Шмельслегер минуту с удивлением разглядывал вошедшего, словно не веря собственным глазам.

— Штангер! Вернулся? Жив? Не может быть!…

— Как видите, герр полковник.

— Черт побери! Мы уж решили, что тебя либо схватили большевики, либо… Впрочем, в твою смерть я не верил. Ты умеешь вывернуться из любого положения! — Полковник вышел из-за письменного стола и протянул ему руку. — Хорошо, что ты вернулся. Садись. Дежурный! — И Шмельслегер хлопнул в ладоши.

В дверях появился офицер.

— Кофе и коньяк! — коротко бросил полковник.

— Слушаюсь!

Когда дежурный закрыл за собой дверь, полковник обратился к Штангеру:

— Постой-ка, постой-ка, когда мы виделись с тобой в последний раз?

— В марте, герр полковник.

— Да, да. Столько событий произошло, столько перемен! Столько времени пролетело!

— Больше шести месяцев, — уточнил Штангер.

Вошел адъютант с подносом. Запахло кофе. Полковник наполнил рюмки и обратился к Штангеру:

— Ну а теперь я тебя внимательно слушаю.

— Герр полковник, подробный рассказ о моих приключениях за последние полгода займет слишком много времени, поэтому буду краток. Как вы помните, тогда, в марте, майор Завелли доставил меня и еще двоих разведчиков на пункт переброски в Зарембы-Косьцельные. Границу мы пересекли благополучно. Советская пограничная охрана не обнаружила нас… А те, двое, живы, вернулись? — спросил он вдруг полковника.

— Живы? Что с ними стало, неизвестно.

— Я расстался с ними возле Чижева и, следуя вашему приказу, двинулся на восток. Разведал строительство аэродрома возле Высоке-Мазовецкое и Бельск-Подляски, затем в течение нескольких дней наблюдал за строительством укреплений на Буге…

— Да, мы получили твое донесение об этом.

— В начале июня я выехал в глубь Белоруссии, как мне приказали в шифровке. События двадцать второго июня застали меня в районе Минска. Рацию я спрятал в Беловежской пуще, поэтому не мог связаться с вами и доложить обстановку. Вскоре ко мне присоединились двое наших разведчиков. Русские отступали. Мы на свой страх и риск перерезали телефонные провода, разбирали железнодорожные пути, поджигали деревянные мосты, меняли указатели дорог…

— А что с теми двоими?

— Однажды мы напоролись на патруль. Я сумел уйти, а их схватили…

Шмельслегер, отпивая маленькими глотками коньяк, не спускал взгляда со Штангера, внимательно рассматривая его усталое лицо и потрепанную одежду. А тот продолжал свой рассказ:

— Я отходил все дальше на восток…

— А почему на восток?

— Кто шел на запад, вызывал подозрение. Все двигались на восток. Впрочем, вы знаете, как это было…

Полковник кивнул головой.

— С толпой беженцев я добрался до Минска. Военные патрули на каждом шагу проверяли документы. Всех мужчин забирали с собой. За документы я не беспокоился. Они были вполне надежными. Вместе с другими мужчинами меня забрали на строительство оборонительных укреплений. Я хотел бежать, но уже на другой день меня назначили бригадиром. Впрочем, меня удерживали там и другие обстоятельства…

— В каком месте строились эти укрепления?

— Под Минском. Сейчас они, правда, уже потеряли свое значение, поскольку линия фронта ушла далеко на восток, но там мне удалось напасть на след одной тайны, связанной с районом Белостока. Наша строительная контора располагалась в бараке. И вот однажды я услышал за стенкой интересный разговор между офицерами, руководившими сооружением укреплений. Я узнал, что до войны они возводили оборонительный рубеж на Буге и, отступая, закопали там какую-то шкатулку или ящик с секретными документами. Они размышляли вслух о том, хорошо ли их спрятали…