- Убей! Убей! Убей! - Скандировала публика, но мужчина не собирался идти у них на поводу. Когда все его противники лежали на полу бесформенной, окровавленной грудой, он неохотно поднял руку в знак победы. Проскользнув сквозь канатов ринга, Алекс спустился вниз, не дожидаясь официального объявления результатов.
- Какой горячий красавчик, - с выдыханием проговорили, ожидающие его женщины.
- Не сегодня, красотки, - ответил мужчина, направляясь в душевую.
- Фууу, когда ты стал таким несговорчивым, - произнесла блондинка, надув свои искусственные губы. Мы все соскучились по твоему телу, не нужно отказывать себе и нам в удовольствии.
- Я сказал: «Не сегодня», - огрызнулся Алекс, повернувшись к ним. Несмотря на то, что жесткий секс под струями ледяной воды в душевой был устоявшейся традицией, сегодня ему было достаточно только поединка. Он не хотел задерживаться в клубе больше, чем этого было необходимо. Откинув с груди тонкую, бледную ладонь с татуировкой в виде розы и ярко-красным маникюром, Алекс направился в одиночестве в душевую кабину. Мужчина не стал прислушиваться к разочарованным вздохам и обиженным возгласам своих поклонниц, сейчас он действительно не нуждался в компании.
Глава 11
Коннер привык добиваться своих целей и теперь самой главной мишенью в его жизни стала Элизабет. Он как умел, выводил девушку из состояния эмоционального равновесия, а умел он это делать очень хорошо. К его удовольствию, малышка отвечала ему полной взаимностью, а вспышки ее темперамента, наверное можно было сравнить с извержением вулкана. Такая же горячая штучка, которая могла расплавить любого мужчину и ему уже чертовски надоели телефонные переговоры, он хотел личной встречи. Дело было за малым, организовать ее.
- Привет, дорогая! Скучала по мне?
- Иди к черту, Кон! - Упрямо ответила девушка.
- Я только что вернулся от него, милая и ты знаешь, я вырвался из его цепких лап, только потому, что спешил к тебе. Ты - моя спасительница!
- Кон, ты можешь рассказать свои сказки детям в яслях, но не мне.
- А я скучал дорогая и сказочником я бываю только с тобой, ведь ты - моя Муза. Я скоро возвращаюсь в город и собираюсь пригласить тебя на свидание.
- Забудь об этом, это невозможно!
- Почему?
- На это есть определенные причины, например, ты мне совсем не нравишься, - парировала Элизабэт.
- Трусиха! Ты боишься личной встречи, потому что не сможешь держать себя в руках и сразу же накинешься на меня! Детка, не надо стесняться своих желаний.
- Я никого не боюсь, ты, болван.
- Слова, слова, а на деле все обстоит по-другому.
- Так докажи мне.
- Посмотрим. Пока, - звонок прервался, но с Элизабет любой разговор заканчивался так. Его посылали, а он звонил снова.
Да здравствует Нью-Йорк, совсем скоро его ждет грандиозная битва и самая запоминающаяся победа.
Да, это было всего лишь кофе и он специально выбрал кафе с закрытой секцией, так, чтобы их никто не беспокоил. Коннер всегда был уверен в себе и женщин в его жизни было столько, что он сомневался, что сможет посчитать их. Но сейчас, сидя в одиночестве за столиком, он думал только об одной. Придет ли она на встречу или проигнорирует ее? А если придет, то в чем? Ждала ли Бэт этого свидания также, как он все это время, ему лишь оставалось надеяться на то, что он получит ответы на эти вопросы. Рубашка почему-то казалась слишком узкой и мешала дышать, классические брюки превратились в какой-то наждак и раздражали до ужаса. Черт, лучше бы он пришел в футболке и джинсах. Он смог бы спокойно откинуться на диван, а не изображать из себя проклятую статую свободы. Когда колокольчик на двери в очередной раз зазвенел, мужчина перевел свой взгляд и на мгновение кислород застрял где-то по пути к его легким. Неловко откашлявшись, Коннер поднялся со своего места и направился к Элизабет, которая взглядом искала его. Внимание всех мужчин было приковано только к ней и Коннеру хотелось избить их всех, потому что она принадлежала только ему. В легком сарафане простого кроя, небесного цвета, она могла уделать любую знаменитую модель. А ее кожа казалась настолько бархатной, что Кон едва сдерживался, чтобы не прикоснуться к девушке. Элизабет была совершенством и Коннер позаботиться о том, что она принадлежала только ему.