- Боюсь, что от вашего желания здесь ничего не зависит, – сказал старейшина. - Вы избраны и этим все сказано. Завтра те мужчины из нашего племени, кто захотят участвовать в ритуале, сначала должны будут пройти испытания. Те, кто справятся, смогут участвовать в ритуальной битве. Четверо победителей станут вашими мужьями и удостоятся чести продлить свой род.
Он помолчал немного.
- Остались ли у вас еще вопросы?
Девушки были настолько подавлены, что вопросов больше не задавали. Их отвели обратно в дом.
Ника сидела словно в оцепенении. Совсем недавно, выйдя из дверей детдома, она думала о том, что вот, теперь только начинает жить. Она была молода, здорова и считала, что сумеет добиться любой поставленной цели, что всё в её жизни зависит только от неё. И что её будущее только в её руках. А в реальности получилось так, что от неё не зависит ничего, а её будущее… Да и будущее её тоже определено. И жить ей осталось всего ничего. И еще она должна родить ребенка для мужа, которого ей выберут.
В голове всплыли истории средневековья, когда девушек отдавали замуж против их воли. И мужей своих они зачастую видели на свадьбе в первый раз. И цель у таких свадеб была одна - продолжение рода. Удел женщин был рожать детей. А учитывая уровень медицины в те времена, выживали при родах далеко не все.
- Но мы же не в средневековье, - застонала Ника, - а выглядит всё именно так.
Все это было настолько дико, что просто не укладывалось в голове и казалось страшным сном. Но нет, вот она реальность, стоило только посмотреть по сторонам. Она не хотела выходить замуж за незнакомого человека, не хотела рожать от него ребенка и тем более не хотела умирать. Ей было всего двадцать лет. Двадцать! Ника закрыла глаза.
Ей вспомнился разговор в лесу у костра, когда она предположила, что их принесут в жертву какому-то божеству, и Данияр ответил, что все не так плохо. Так вот, все было гораздо хуже. Уж лучше умереть сразу, чем жить в ожидании скорой смерти.
Да и замуж ведь еще нужно было выйти. А такое замужество предполагало физическую близость с совершенно чужим и незнакомым мужчиной. У Ники никогда не было близких отношений с парнями, она даже не целовалась ни с кем и считала, что сексом нужно заниматься только с любимым человеком. А здесь что же получается? Да, уж лучше бы ее тогда съел тот огромный волк.
Волк. От мысли о нем по телу прошло тепло немного успокаивая и останавливая мечущиеся мысли. Она вспомнила тот день и время проведённое с Данияром и его друзьями. Данияр… Она представила его улыбку, его удивительные глаза…
И тут Нику словно ударило током. Она подскочила на месте, напугав остальных девушек.
- Что с тобой? – спросили они.
- Нет, ничего, – ответила она и начала ходить по комнате из угла в угол.
- А что если… а вдруг… может попросить Данияра и парней помочь им выбраться отсюда?
Но Ника сразу же вспомнила, что это именно они вернули её в деревню, да что вернули, они же её и похитили. Поэтому на их помощь рассчитывать не приходилось. Новый побег тоже не вариант. Что там говорил этот старейшина про разные миры? В это трудно было поверить, но судя по всему находились они сейчас не в мире людей.
Сразу вспомнились книги про попаданок в другие миры. Но там главным героиням всегда бонусом доставалась какая-нибудь уникальная магия, крутой мужик и увлекательные приключения. И всё у них в итоге было хорошо. Здесь же ситуация выглядела неколько по иному.
Она продолжила ходить по комнате.
А может всё совсем не так. И нет никакого проклятья, других миров, джантаев и оборотней. И они с девочками просто попали в лапы к сумасшедшим сектантам? Возможно, но от этого легче не было.
- Нужно что-то придумать.
Мысли все время возвращались к Данияру. Во всём этом дурдоме он казался наиболее нормальным. Ивар с Радеем тоже на маньяков не походили, но именно Данияр зацепил её душу. Может сказывалась странная симпатия, которую Ника к нему испытывала, но именно он казался ей спасением.
- А что, если бы именно он стал моим мужем… - при этой мысли Ника даже улыбнулась.
Девушки, наблюдавшие за ней, решили, что она вконец сошла с ума. То ходит из угла в угол, то улыбается, то сама с собой чуть ли не разговаривает.