— Нету, значит! — вздохнул ратник. — Это у тебя — нету, а у нее-то — наверняка есть! В Великом Лесу… Зачем привез ее сюда? Сам бы лучше к ним ушел, раз любовь такая… И дети целее были бы. Но об этом раньше надо было думать! А теперь — берите с собой, что есть потеплее!
Он повернулся к Ронану и, сняв шлем, поклонился низко, до самой земли, так, что пышные кудри его коснулись пыли у ног Ронана:
— Здравия тебе! Ты ли будешь Ронан Драконоборец? — спросил он с дружелюбным любопытством.
— Ну, я…
— А я — Изок, князев ратник, сотней командую! Мы ждали тебя, гадали, какой ты… А все то, что про тебя сказывают, правда, или врут половину? — улыбнулся, сверкнув ослепительно-ровными зубами, и Ронан невольно улыбнулся в ответ, хотя сейчас не до улыбок бы, рвали ему душу тихие всхлипывания, раздававшиеся из дома за спиной… Но Изок ему понравился!
— А что хоть ты слышал-то про меня? Расскажи, а я уж тебе тогда отвечу, что — правда!
— Ох! Это все рассказывать — если вкратце даже, то ночи не хватит!
Громовой хохот прокатился по отряду наемников и по рядам ратников.
— Мы готовы, — раздался позади приглушенный голос.
«Волчиха» вновь прикрыла волосы платком, как это полагалось у будинов, надела теплую свиту и держала в руках большой узел. Некрас трясущимися руками пытался запереть дверь, потом — оставил это дело, махнул рукой безнадежно: все равно — взламают и все разворуют! Живыми бы вернуться из княжьих подвалов, не то что о добре размышлять! Старший мальчик спустил с цепи дворового пса, стоял, держа его за ошейник, не зная, что делать: корову да птицу растащили добрые соседи, а вот кому собака чужая нужна, да еще та, что, кроме хозяев, никого не признает? Малышки, одетые по-дорожному, испуганно жались друг к другу, как цыплята. Самая младшая, лет двух, стискивала в руках соломенную куколку.
Боль обожгла сердце Ронана и отражение этой же своей боли он увидел в светлых глазах Брикция и в темных глазах княжьего ратника. Ронан оглянулся на своих: Иссахар, ратовавший за поголовное истребление оборотней, смотрел в сторону, Мапута тяжело дышал, перебрасывая из руки в руку свое любимое оружие — короткое, широкое зембабвийское копье — словно не мог решить, на кого ему наброситься, от кого защищать этих несчастных детей, а у Айстульфа дрожали губы и глаза подозрительно увлажнились… И все же именно мягкий, нерешительный Айстульф первым нарушил тягостное молчание:
— Детей ведь необязательно в подвалы? — спросил он у Изка, спрыгивая с лошади.
— Не обязательно, но на кого же из оставить? — усмехнулся Изок. — На добрых соседушек?
— Я их под свою защиту беру, пока не решится судьба их родителей! — решительно сказал Айстульф.
Брикций удивленно присвистнул.
— Я присоединяюсь! — Мапута мгновенно оказался на земле, рядом с Айстульфом. — Пока суд да дело, в нашем лагере поживут: получше, чем в подвалах, да и не обидит никто! Ронан, как ты?
— А родители доверят ли тебе, такому черному? Вы бы мать прежде спросили, как она…
— Верно. Прости, хозяйка! Прости, хозяин! Деток ваших нам доверите?
— Доверим, — вздохнул Некрас. — Все не в княжьих подвалах мерзнуть! Только, коли сиротками останутся, куда вы их денете?
Ронан заметил, как вздрогнул и смертно побледнел старший мальчик, обнимая шею собаки.
— Правда ли, что вы войной на Великий Лес собираетесь?
Женщина впервые подала голос — до сих пор молчала в ответ на все угрозы и обвинения — и такая в ее голосе была тоска, что Ронан пожалел, что не дал согласия вчера вечером на предложение Брикция развернуть коней и уехать прочь из этой страны, предоставив им самим решать свои проблемы!
— Для того призвали нас, — скрепя сердце, ответил лунг «волчице». — Но с князем я еще не говорил и решения покуда не принял.
Ронан ожидал, что женщина начнет убеждать его, просить, отговаривать, но она только всхлипнула безнадежно и опустила голову.
— Ладно, поехали! — скомандовал Изок и кивнул на телегу. — Туда можете сесть и узел положить… Там кандалы для вас, но, я так думаю, заковывать не обязательно, вы не оказывали сопротивления.
Айстульф взял на руки младшую из девочек, она доверчиво уцепилась за тисненую золотом перевязь на его груди.
Мапута подошел к мальчику:
— Тебя как звать?
— Милонег.
— А пса?
— Бойка. Я без него никуда не пойду!
— Конечно не пойдешь — настоящие мужчины друзей в беде не бросают, а уж лучше друга, чем пес, не бывает! Они за нас всегда на смерть стоять готовы! Я вот расскажу тебе одну историю: когда я был мальчиком — таким, как ты — у меня был вот точно такой же пес, только звали его по-другому: Мнгаам, что на моем языке…