Завели технику и в который раз за эту ночь буквально на ощупь двинулись узенькой извилистой дорожкой. Ехать стало намного сложнее – луна спряталась за горы. Связанный Ахмад трясся на неровностях рядом с Александром, сидя на трупе соучастника.
Нехороший дух долетал до Хантера, было ему противно, он все время крутил головой. Двигались медленно, Чалдон не газовал, чтобы эхо от двигателя и искры из решеток преждевременно не раскрыли их диспозиции. Раз за разом Хантер тщательно обозревал окрестности в ночной бинокль, но ничего достойного внимания так и не разглядел.
Голова болела, ушной звонок вновь прибавил звук, взяв высокую ноту, левое ухо распухло: наверное, верзила повредил хрящи – оно свисало вареником. «Приз» пугливо смотрел на десантников, сидевших на броне, чьи пасмурные лица не предвещали ничего хорошего. Правозащитника рядом не было, обстановка была опасной и непредсказуемой… Подсветив карту, Александр понял – до места возможной засады осталось около километра.
– Стой, Чалдон! – остановил он машину. – Глуши! Михалкин с Кроликом подошли к боевой машине пехоты.
– Слушай меня, капитан Хантеров! – подполковник начал с колкостей. – На этот раз с вами пойду я.
– Вы?! – «Псевдо-Хантеров» не смог скрыть удивления. – То есть, я хотел сказать, что…
– Я сказал, что иду с вами! – перебил начпо. – Состав группы тот же, кроме вот этого тяжелобронированного кретина, – он ткнул автоматным стволом в двойной бронежилет, – которого мы оставляем здесь, чтоб следил за пленным, находясь под надзором твоих бойцов.
– Да его самого охранять надо! – сердито кинул Хантер.
– Поэтому отдай распоряжение подчиненным, – улыбнулся Виктор Федорович Михалкин. – Если «тяжелый гоплит» попытается сбежать, как в тот раз, – пристрелить! По утру спишем на душманов. Стрелять на поражение, в голову, наверняка, поскольку два бронежилета спасут его кроличью шкуру!
– Шаман! – весело скомандовал замполит четвертой ПДР. – Ежели старший лейтенант Прогнимак намылится самовольно покинуть сие временное расположение, – Александр очертил рукой круг, – пешком или на машине – приказываю расстрелять дезертира!
– Есть! – ответил тувинец, занимая позицию за спиной старшего лейтенанта Прогнимака.
И снова тот промолчал, недовольно глянув на десантника, в мгновение ока перевоплотившегося в конвоира.
Выдвинулись немедленно. Впереди шел Зверобой, за ним – Хантер и Лось, Монстр и Ерема замыкали. Шли быстро, Александр время от времени осматривал местность. Когда приблизились к подъемчику, где, по сведениям таджика-тарджамона и Ахмада, находилась вражеская засада, остановились. Залегли, прислушались. В бинокль виднелась высокая обрывистая каменная гряда, уходившая вправо от дороги. Гряда была голой, имела многочисленные осыпи, и для засады явно не подходила.
Посоветовались, решив разделить группу на две части. Начпо распорядился следующим образом – он и Петренко должны были подползти слева от дороги, используя небольшой естественный овраг. Остаток группы во главе с сержантом Петриком отползала к маленькому горбику, в начале гряды, где занимали оборону, ожидая возвращения офицеров.
Почему именно так распорядился начальник, Александр не понял, однако переспрашивать не стал. Боевиком Монстр оказался толковым – не трус, грамотный в военном деле, опытный и здравомыслящий, посему Хантер молча подчинился.
До дороги доползли все вместе, где разделились – Зверобой со своими направился вправо, оба политработника поползли влево. Было довольно прохладно, на землю упала густая роса, предвещая знойный день. Пересекли каменистый, разбитый гусеницами и колесами проселок, спустились в неглубокую б а лк у.
Сразу же услышали тихие отголоски душманских разговоров. Посмотрев в бинокль, Хантер заметил трех моджахедов, спокойно шагавших по балке прямо на них, на расстоянии метров семидесяти. В руках «духи» держали небольшие фонарики, время от времени подсвечивая под ноги, чтобы издали невозможно было разглядеть косые лучи слабого света.
Михалкин молча приготовился к бою, взяв автомат на изготовку. Александр, решив, что с тремя врагами можно управиться и без шума, вытянул штык, осторожно дернул подполковника за рукав.
Тот осмотрелся, Хантер показал рукой на автомат, приложив палец к губам, дескать, не нужно стрельбы, когда все можно сделать втихаря, и продемонстрировал длинное лезвие штыка. Монстр спокойно посмотрел на острый клинок немецкого производства, потом указал на свой бок, и развел пальцами правой ладони – при нем не было холодного оружия!