Сердце безумно забилось в груди, пот выступил по всему телу, оросив даже спящую рядом девушку, руки и ноги задергались в каких-то судорожных хватательно-оборонительных движениях.
– Что с тобой? – проснулась женщина. – Что-то случилось?
– Ничего, звезда моя, – успокоил ее Александр. – Просто воспоминания о недавних лихих ночках набросились, вот и начал смыкаться, как вошь на гребешке, – вспомнил он полтавскую пословицу.
– Тебя не убьют? – прижалась плотнее женщина. – Так хотелось, чтобы ты выжил…
– Не дождутся! – прошептал Сашка, целуя красавицу.
Правда, особой уверенности в его словах почему-то не прозвучало – «веселые картинки» недавних предрассветных часов, очевидно, возымели некоторое влияние.
– Скажи честно – ты, наверное, женат? – привередливо отворачиваясь от поцелуя, спросила Оксанка.
– Да, – не стал прятаться за холостяцкий статус всех без исключения офицеров ОКСВА Александр. – А ты откуда знаешь, я ведь тебе штамп в удостоверении личности не показывал?
– Почему-то так всегда выходит – встретишь нормального мужика, чтобы все было при нем, – засмеялась красавица, ласково балуясь мужским достоинством, – так он обязательно женатым окажется. Да еще и с детьми!
– Это правда, – откровенно ответил Александр. – Растет на Полтавщине у меня очаровашка-дочурка.
– Вот так… – загрустила девушка, и, перехватив недокуренную сигарету, начала жадно втягивать дым. – Может, у тебя в Афгане и ППЖ есть? – уже спокойнее спросила она через некоторое время, выбрасывая окурок в ручей.
– Ну, милая: чего нет, того нет! – улыбнулся Хантер. – Пока тебя не встретил…
Не тратя времени, молодые люди снова закружились в вихре бешеного либидо, укрывшись спальником (похолодало, на землю выпала такая знакомая роса). После продолжительного секса вновь закурили одну сигарету на двоих, отдыхая от утех.
– Ты в Кабуле как часто бываешь? – спросила Оксана между затяжками дыма.
– Ежели честно, – сознался Александр, – лишь однажды и был, когда на пересылке «срок отбывал».
– У меня неслабые связи во Дворце Амина, – девушка легла на Сашкину широкую грудь. – Может, перевести тебя в Кабул, чтобы ты был рядом со мной? Может, у нас с тобой что-то и выйдет, земляк? – она заглянула ему в глаза.
– Благодарю, звездочка, – честно ответил Сашка, целуя в губы. – Но я – как тот Колобок в сказке: от бабки ушел, от дедки ушел, а вот от лисы, то есть от службы в своей бригаде, не смог. Благодарю еще раз тебя за все, мое сердце, окончательный ответ – нет!
– Я тебя недолго знаю, – улыбнулась красавица. – Но заранее угадала ответ на свой вопрос. Запомни – если ты каким-то образом попадешь в штаб армии, то в нижнем городке, близ армейского полка связи, в модуле под несчастливым номером «13» тебя всегда ждут…
– А ежели напорюсь на критические дни? – подначил Александр, наваливаясь сверху, напоминая об отмазке, позволившей Оксане посвятить всю себя благородному делу налаживания шефских связей с офицерами ВДВ.
– Что-то придумаем! – смело пообещала та, прижимаясь всем стройным телом к Хантеру. – А чего это ты сачкуешь, упускаешь драгоценное время?! Вот-вот рассветет, подруги мне не простят, если перекину на них генеральский завтрак!
Последний раз запомнился молодым людям на всю жизнь – стоило им самоотверженно углубиться в глубины Камасутры, как вдалеке прозвучал специфический звук, напоминающий вопль бешеного ишака – это на подлете вибрировали стабилизаторы реактивного снаряда. Ничего не говоря, не отвлекаясь от занятия, благодаря которому не прекращает свое существование род людской, герой-любовник закинул за спину три бронежилета и с удвоенным упорством продолжил мужчинское занятие.
– Нам в самом деле ничего не угрожает? – Оксана, задыхаясь от удовольствия, горячо обвила руками его шею.
– Ничего, кроме прямого попадания, сердечко мое! – прохрипел несколько запыхавшийся Хантер. – Но мое прямое попадание в тебя – это намного приятнее! – Частота фрикций приблизилась к кроличьим рекордам.
– Будь что будет… – страстно выдохнула девушка, изгибаясь всем телом. – Обстрелы каждый день, а любовь – одна на всю жизнь! Не отвлекайся, дорогой!
И дорогой не отвлекался, пока достойно, со знанием дела, не закончил то, ради чего и начинались сексуальные утехи…
Обстрел оказался какой-то разгильдяйско-ленивый – неприцельный, по площадям, одиночные снаряды неуверенно падали на большом расстоянии один от другого, очевидно, «духи» выставили снаряды ночью, придав примерный угол возвышения, на глазок направив в направлении ПКП Сороковой армии.