– Поверьте, Оксана, я не ставлю перед собой цель утопить вашего друга или втоптать в грязь его благородное имя. – Следователь оказался настоящим дипломатом. – Просто я хочу выяснить правду, – кажется, очкарик не кривил душой. – Я лично не верю, что такой человек, как Шекор-туран, – вытянул капитан козырь из рукава, – бросил своих людей на произвол судьбы…
– Спасибо вам, товарищ капитан! – обрадовавшаяся от таких слов Оксана и, стремглав метнувшись к капитану, чмокнула в щеку.
Следователь от таких проявлений чувств покраснел, как паренек-подросток. У Хантера, наоборот, внутри зашевелилась какая-то змея, что-то наподобие ревности, но он усилием воли немедленно задавил ее.
– Ой, – засобиралась молодица, глянув на новенький женский «Ориент», блестевший на ее загорелой руке. – Мне немедленно нужно в генеральскую столовую, сам генерал Галушко меня ждет! – словно случайно, обращаясь к следователю, промолвила она, одновременно подмигивая любовнику. – Сейчас хлопец приберет, – уже на выходе из машины сообщила она, – Саша, я еще приду! – Все сразу уместилось в ее скороговорке.
Дождавшись, пока солдат уберет со стола и отдалится от машины, Александр вытянул сигареты и, угостив следователя, закурил сам.
– Я так понял, Андрей Павлович, – он выпустил дым в сторону, струя из «афганского кондиционера» мгновенно развеяла его, – что вы знаете больше, чем мне казалось. Так?
– Завидую я вам, Александр Николаевич. – Капитан до сих не мог прийти в себя после бурного визита, с удовольствием выдыхая сигаретный дымок. – Столько хороших людей за вас переживает…
– И кто именно? – поинтересовался Петренко.
– Могу назвать поименно, – согласился Серебряков, – как говорится, не для протокола. Хотя для протокола имею письменные свидетельства полковника Худайбердыева. Еще до того, как он попал в госпиталь, – исправился юрист, глядя в удивленные глаза старшего лейтенанта. – Еще имеются показания майора Чабаненко, тоже спецпропагандиста.
Кроме того, не для протокола, – военюристу понравилась игра слов, – за вас ходатайствовал командир охранбата подполковник Гайтанцев, секретарь парткома вашего соединения подполковник Ветла, да еще – ваш начальник разведки майор Дардин. Вы не поверите, но за вас моему руководству замолвил словечко исполняющий обязанности начальника тыла Сороковой армии полковник Спицин, чей кунг мы сейчас занимаем, – по-доброму улыбнулся капитан.
– Понятно, чья это забота! – засмеялся Александр, вспоминая лукавую улыбку Оксаны.
– Эх, – мечтательно потянулся, почти простонав, очкарик, утапливая окурок в пепельницу. – Мне бы такого защитника…
«Бедняга, – посочувствовал в душе собеседнику Хантер. – Видимо, к бабе уже больше как полгода не прикасался…».
– Однако есть некоторые лица, характеризующие вас крайне отрицательно, – очкарик вылил ушат ледяной воды на Сашкину голову. – Это подполковник Михалкин, майор Иванов, командир саперного взвода вашей бригады, старший лейтенант Дубченко, тот же майор Волк, в конце концов…
– Надо было кончать Монстра ночью! – В глазах и мыслях Хантера блеснули вспышки ночных выстрелов. – Пожалел сволочь, какой же я дурак!
– Заканчиваем допрос, – капитан юстиции вернулся на грешную землю. – Большая часть вопросов нами уже отработана…
– Давайте, – не очень весело согласился замполит четвертой роты.
– У меня есть расшифровка радиопереговоров, – военюрист играл уже открыто, – которые велись вами во время ночного боя. Вот она, – он протянул напечатанные на машинке, прошитые, пронумерованные и заверенные печатями листы серого цвета, – можете ознакомиться.
– Благодарю, Андрей Павлович, но не нужно, – спокойно ответил старлей, вновь закуривая. – Это те, что пеленгаторщики поназаписывали? – удивил он осведомленностью.
– Да, – согласился капитан. – Я смотрю, вы не такой простой, как мне показалось в начале допроса…
– Не обижайтесь, товарищ капитан, – обратился к собеседнику Хантер. – Но я действительно владею определенной информацией, но сейчас я просто не в состоянии читать, что бы то ни было. Из-за контузии я не могу сфокусировать взгляд на мелких деталях.
– Да, конечно-конечно, – быстро согласился капитан юстиции. – Я помню медицинские рекомендации.
В дальнейшем допрос продвигался еще быстрее. Определенные зацепки возникли только однажды – каким образом (на какой волне) покойный старший лейтенант Кривобоцкий связался со старшим лейтенантом Петренко, поскольку этот обмен пеленгаторщики не зафиксировали? И тут Александр мастерски повернул минусы, недавно игравшие против него, в свою пользу.