Однако давайте вернемся к нашей проблеме – кишлаку Темаче, – продолжил Дардин. – Он расположен таким образом, что обойти его невозможно, ибо находится этот населенный пункт в самом конце котловины, по дну которой протекает неспокойная река Вари-Руд.
По правую сторону техника пройти не сможет: очень крутые подъемы и обрывы. Единственный проселок, проходимый для тяжелой брони и автотехники в любое время года, находится в непосредственной близости с кишлаком Темаче, который, усилиями муллы Сайфуля, его западных и китайских военных советников, представляет собой укрепленный район, оснащенный по последнему слову военной науки и техники. Мулла Сайфуль имеет современное и мощное вооружение.
Вдобавок, родной брат Сайфуля – Найгуль, в Пакистане занимает высокую должность, возглавляя многочисленный отряд так называемых малишей. Это иррегулярные подразделения местных пуштунов, исполняющих функции пограничной стражи. Так вот, этот Найгуль имеет легкий служебный вертолет. Об этом вертолете хадовская агентура несколько раз докладывала, дескать, видели на площадке посреди кишлака.
Связь у муллы Сайфуля – объект зависти советских армейских связистов: мощные радиостанции японского и американского производства (есть и малые станции, так называемые «воки-токи»).
Кишлак Темаче с околицами с давних времен имеет разветвленную систему кяризов – подземных арыков, благодаря чему «духи» могут легко менять позиции, избегая наших бомбо-штурмовых и артиллерийских ударов.
Кишлак этот, повторяю, товарищи офицеры, обойти невозможно, скорее всего, душманы нашпигуют единственную дорогу возле него минами и фугасами, как заботливая бабуся – изюмом булочку. Поэтому могу спрогнозировать – армейский Отряд обеспечения движения основательно потопчется именно перед Темаче.
Закупорить путь, не пустить на плато такого огромного монстра, каковым является армейская группировка, мулла Сайфуль не сможет, но подпортить кровушки вашей героической роте – запросто. Поэтому думайте, уважаемые товарищи, и готовьтесь очень тщательно, увеселительной прогулки не будет. Особое внимание уделите борьбе со снайперами – к услугам муллы Сайфуля трое снайперов-наемников, настоящих профессионалов своего дела.
После такого инструктажа было о чем призадуматься и почесать затылок! Хантер понял, что полковник Ермолов и его заместители недаром выбрали его роту для такого ответственного дела, тут нельзя опростоволоситься на глазах у командования армии, пятно в таком случае ляжет на все соединение, а не только на какую-то там роту!
Перед началом первых боевых была у Александра еще одна знаковая встреча с многообещающими последствиями. Вечером следующих суток, едва Хантер сменился с наряда, успев поужинать, как от дежурного по бригаде прибежал посыльный, передав, мол, его, старшего лейтенанта Петренко, немедленно вызывают в штаб соединения.
Уставший Александр, предполагая, что это козни начальника штаба бригады, который, вероятно, нашел недостаток (матюг, еще раз матюг) в процессе приема-сдачи наряда, неспешно побрел в штаб, вполголоса и смачно ругаясь.
Хантера несколько успокоил новый дежурный, дескать, по наряду претензий нет, но его ожидает какой-либо незнакомый майор с пехотными эмблемами. В курилке штаба Сашку действительно ждал молодой, лет едва за тридцать, майор.
Худой, аж скулы вперед выдавались, обветренный и загорелый до черноты, в «эксперименталке», напоминающей скорее полотняный костюм, а не форму военнослужащего, он спокойно сидел на лавочке, потягивая сигарету «Мальборо».
– Майор Чабаненко. – Увидев Хантера, майор встал и назвал себя. – Павел Николаевич, из Спецпропаганды, – приятно улыбнувшись, протянул он руку.
– Петренко Александр Николаевич, замполит четвертой роты, – в свою очередь отрекомендовался Александр.
– Да знаю, знаю. Почти все знаю о тебе, Петренко, – уверил новый знакомый.
– И я о вас кое-что знаю, – откликнулся Сашка. – Но только хорошее, – детализировал он свое сообщение.
– Ну-ну! – пошутил майор. – Я у вас на базе не был два месяца, а здесь уже все обо мне известно!
В воздухе зависла небольшая пауза. Чабаненко протянул старлею практически порожнюю пачку «Мальборо», на что тот, конечно, не отказался и с удовольствием затянулся вкусной империалистической отравой.