– Ну, ты и сказал! – в шутку отмахнулись офицеры.
– Парни, о своей артиллерийской специальности я рассказал вам все, – закончил тему Александр. – А что, Гризли, – обратился он к старшему офицеру батареи, – я что-то не так сделал?
– Все было в пределах разумного, хотя пару раз ты допустил некоторые ошибки, хотя замполиту и десантнику – это простительно, поскольку не имело последствий, – успокоил старший лейтенант Пинчук.
– Как так случилось, что твой замполит, старший лейтенант Игорчук начал здесь рулить? – в свою очередь поинтересовался Хантер.
– Командир дивизиона подорвался на фугасе на самоходке, предстояло самоходку здесь отремонтировать, и нужно было, чтобы кто-то из офицеров кроме технарей тут остался, – рассказал СОБ, довольный тем, что и он может рассказать про свои дела боевые. – Комбат наш на корректировке в горах с вашей бригадой, один взводный получил ранение в ногу, выбыв из строя, второй – на ППД вечным дежурным остался, вот так замполит и остался здесь за старшего.
Закурили, выпустили дымок из легких.
– Хочу тебя спросить, Гризли, – подколол пушкаря десантник. – Что это было, когда мы в кяриз нырнули? Сверху что-то страшное происходило, как будто третья мировая началась – что это было?
– То я с горя подбил (на свой страх и риск) соседей – реактивную батарею «Ураганов», что по соседству стояла, и еще одну батарею «Гиацинтов» – поработать по высоте «Кранты» – отомстить за вас, и за наших ребят, что на СТО полегли, – вспоминая ночь, занервничал Пинчук, его загорелые руки с сигаретой заметно задрожали.
– Не знаю, как твое начальство оценит твою ратную службу, но от нас хочу тебе, друже, сказать большое спасибо! – поднялся со своего места Петренко. – Если бы не ваш огонь, была б нам вешалка! – он порывисто обнял артиллериста. – Даже не знаю, чем тебя отблагодарить? – Сашка глянул по сторонам.
– А есть у вас оружие трофейное? – несмело поинтересовался «геноцидовский» СОБ. – Я знаю, вы ее много захватываете, а у нас с этим – дефицит! – Володя вспомнил модное союзное словцо.
– Конечно! – обрадовался старший лейтенант Петренко. – Вот тебе! – выбросив окурок далеко в сторону, он снял с себя трофейный штык, который позавчера еще служивший иному хозяину, передав артиллеристу.
– Благодарю, искренне благодарю! – по-настоящему обрадовался Гризли, несытый глаз которого блуждал еще и по кобуре с АПС.
– Нет, Вольдемар! Даже не думай! – решительно возразил Хантер, прикрывая ладонью от чужих взглядов родного «почтальона Стечкина». – Он мне жизнь спас! Не могу!
– Благодарю за штык! – несмотря на неудачу с АПС, артиллерист обрадовался полученному трофею, словно ребенок, и сразу же полез в карман.
Поковырявшись, он вытянул на свет Божий затасканную бумажку – это был так называемый чек с надписью, что цена этому клочку аж двадцать пять особых чековых копеек, и имеет он силу во всех без исключения торговых учреждениях Министерства внешней торговли СССР… Пинчук отдал чек Сашке, и сразу же заржали молодые офицеры, глядя, как состоялся обмен боевого оружия на клочок денежной бумаги.
– Оружие нельзя дарить! – сквозь смех объяснил свой суеверный поступок пушкарь. – Только покупать! Теперь я обязан тебя отблагодарить чем-нибудь за подарок, ведь мы на Востоке, – старший лейтенант Пинчук полез в боковой карман куртки и вытянул из нее опасную бритву в чехле. – Золинген! – объяснил он. – В Кабуле на базаре едва нашел! – и продемонстрировал острое лезвие. – Держи, Хантер! – артиллерийский офицер вручил подарок. – Смотрю на тебя, когда тебе голову брили, наверное, применяли четвертую степень устрашения, как говорил бригаденфюрер СС Мюллер?
– Было дело! – ухмыльнулся Александр, проводя рукой по круглой голове с засохшими пятнышками крови. – Лезвие для мужественных людей фирмы «Нева»!
– Это точно, что для мужественных людей! – согласился «крот». – Как говорят в Питере: «Бреешься «Невой» – не вой!».
Взрыв хохота отрикошетил от брони.
– Насколько мне известно, опасную бритву тоже нельзя дарить, можно лишь покупать! – замполит парашютно-десантной роты возвратил хозяину его же «чек» на двадцать пять копеек.
– Как ты без ножа теперь? – уже серьезно поинтересовался Пинчук. – Десантуре без ножей нельзя!
– Раз уже мы перешли к эсэсовской теме, то я себе возьму эсэсовский штык, оставшийся от старшего сержанта Логина, – решил Петренко. – Он ему когда-то в рукопахе жизнь спас, думаю, и мне пригодится!
– Интересно – как это немецкое оружие в Афганистан попало? – недоумевал Ерофее, обделенный подарками, а оттого выглядевший несколько огорченным.