Вещи, которые Надя создавала своими руками, излучали особенную, светлую энергетику, привлекали удачу к тем, кто их носит. Так ей говорили многие. Некоторые восхищались этим, другие не верили, третьи завидовали. Так или иначе, студия дизайнерской одежды “Nadine” была у всех на слуху и пользовалась популярностью среди женщин.
Когда Надя закончила работу, за окнами стояла глубокая ночь. Она заварила себе крепкий чай, подошла к окну и стала любоваться на огни спящего города. Горячая чашка согревала руки. Надя любила ночи за их таинственность.
Свои первые платья, с которых все началось, Надя сшила ночью. Тогда еще не было ни студии, ни красивой вывески, ни манекенов.
Тогда ее никто не знал, в нее никто не верил, у нее не было друзей и наставников. Ей было всего восемнадцать лет, она жила в глухом сибирском селе Андреевка. Старая бабушкина швейная машинка с облупившимся корпусом заставила ее творить.
А в люльке рядом с машинкой спала ее трехмесячная дочка…
Глава 2
— Надя, сколько у нас есть времени на платье для Аманды? — с порога спросила Наташа, Надина помощница. Она запыхалась от быстрого бега, на щеках выступил румянец. Подойдя к кулеру, она налила себе стакан воды и выпила его залпом, — Ужас, думала, опоздаю. Вчера смотрели с Вадимом фильмы допоздна, утром даже будильника не слышала.
— Фильмы? Что-то на тебя не похоже! — Надя посмотрела на Наташу и хитро улыбнулась.
— Ох, ну ладно-ладно, тебя не проведешь, леди босс. Мы полночи выясняли отношения, потом занимались любовью, а потом снова выясняли отношения. Решили все-таки разбежаться. Не можем больше терпеть друг друга. Похоже, что гороскопы совместимости не врут.
— Не скучная у тебя была ночка, — Надя улыбнулась, — не везет в любви - повезет в работе. У тебя ровно час, чтобы исправить ситуацию, иначе нам несдобровать. Платье должно быть у Аманды в час дня, скоро она приедет за ним.
Наташа скинула с себя плащ, под которым было кокетливо-короткая юбка шоколадного цвета, и быстро засеменила к рабочему месту. Тяжело вздохнув, она сняла со стойки шикарное ярко-красное платье, которое, к негодованию обеих женщин, никак не хотело садиться на нестандартную фигуру владелицы ювелирного салона Аманды.
Как говорила Надя, «капризному человеку - капризная одежда», это было именно так в случае с Амандой, для которой сшить вечерний наряд было довольно сложно. Она могла изменить свое мнение в процессе работы несколько раз. Но Наташа умела подстраиваться и под таких капризных и вредных клиенток, за что Надя ценила ее, как незаменимого сотрудника.
Какое-то время девушки работали молча. Наташа шила, Надя сверяла счета и пересматривала эскизы. Потом Наташа, как бы невзначай, спросила:
— А вы с Глебом все выяснили?
Перед Надей мелькнуло лицо Глеба, вспомнились его страстные поцелуи.
— Не знаю... Хотя нет. У нас тоже все кончено.
— Да что ты! Может быть, вчера было полнолуние? В такие дни всегда бушуют нешуточные страсти, я читала! Но ты-то ведь и не собиралась его прощать, ведь так? Ты невыносимо упряма, Надя, мне никогда не понять этого упрямства. Женщина должна быть мягче, ласковее и доступнее. Упрямых и скрытных мужчины ой как не любят, мне ли этого не знать. Лично я понимаю Глеба. Поэтому не жди от меня жалости и сочувствия, — и Наташа принялась рассказывать очередную историю о том, как ее знакомая, "та еще стерва", поехала отдыхать в Турцию с женатым мужчиной, и как к ним в номер отеля заявилась его жена собственной персоной.
— Вот тут-то, Надя, были настоящие турецкие страсти. Возьми на заметку! Жена поцарапала этой Лизе лицо и вырвала половину волос. Она сейчас совсем не знакомится с мужчинами. В соцсетях только переписывается. Шрамы на щеках, наверное, останутся на всю жизнь, представляешь! Зато перестала флиртовать с женатыми. Как отрезало. Поделом ей.
Надя не поддерживала беседу. Она слушала Наташину болтовню, сопровождаемую мерным жужжанием швейной машинки, кивала в ответ и обдумывала ее предыдущие слова. Сейчас ей, и вправду, хотелось быть мягче, нежнее. Или настроение было такое сентиментальное. Ее сердце мучительно сжималось от тоски. На душе скребли кошки.
"Это временно, — думала она, — прошли всего сутки, поэтому меня пока что мучает желание оглянуться назад и попытаться все исправить. Это пройдет, надо только немного подождать. Нужно думать о работе, это самое главное. В конце концов, в любовь я не верю. А в работу верю, и в свои мечты тоже". Надя с трудом отогнала от себя эти мысли и сосредоточилась на эскизе нового платья.