Немного подумав, кивнула. И я действительно его понимала и не сомневалась — сейчас он честен. Сейчас, как и ранее, он руководствуется интересами своей семьи и своего клана. Другой вопрос, что приоритеты с тех пор несколько изменились.
— Но отныне вы, Елена, самое важное для меня существо в мире. Самое значимое и уважаемое. — Тут я с трудом сдержалась, чтобы не показать свое изумление. — Не удивляйтесь, причина проста. Это Андрей. Вы — выбор моего сына, его победа. Вы позволили ему выжить, вы дали ему силы справиться с нелегкой задачей. И вы же подарили ему будущее. Ему и нам. Я об Артеме. Спасибо!
— Не уверена, что… — начала я разубеждать его, не зная, как объяснить, что моя заслуга в случившемся как раз ничтожна. Но Дамир перебил, категорично взмахнув рукой:
— Я знаю своего сына. И понимаю… догадываюсь о многом. Поэтому полностью отдаю себе отчет в том, что говорю; мне виднее. Моя жизнь, мой опыт, мое признание принадлежат вам. Я признаю ваше право решать, признаю ваш выбор. И не скрою: удивлен, что слабая волчица оказалась сильнее моего зверя.
«Моя сила — в слабости», — мысленно улыбнулась я, почему-то вдруг подумав, что не смог бы Андрей полюбить «яростную воительницу». Противоположности сходятся, мы идеально подходим друг другу.
— Спасибо вам за Андрея, — с неожиданным ощущением искреннего расположения шагнула ближе и обняла Дамира. Он «подарил» мне моего белого! — И давайте перейдем на «ты», мы отныне одна семья. А интересы семьи — самое важное.
И в этом суть. Суть доверия, поддержки и семейного тепла. Мы заботимся о тех, кого любим, и любим тех, о ком заботимся.
К моей маме мы отправились спустя пару недель. Необходимо было решить вопрос с выбором альфы бурой стаи и… найти способ помочь моей родительнице. Она так долго жила мечтой о моем возвышении, о возвращении власти потомкам изначальной семьи, о справедливости — в ее понимании что когда мечты осуществились, потеряла жизненные ориентиры. То, что должно было сломать ее еще до моего рождения, случилось сейчас.
— Она все время одна, грустит, плачет, — объясняла я Андрею, — возможно, не стоит тебе ехать?
— Наоборот. — Белый привычно прищурился, усаживая сына в детское креслице. — Я намерен изменить жизнь бывшей альфа-самки бурой стаи. И готов к истерикам, проклятьям и обвинениям в чем угодно. Тем более что упрекать меня сложно: ты же победила.
И муж ободряюще подмигнул.
— А как изменить?
— Маму твою переселим к нам. Пусть на внука отвлечется, не все его одной бабушке баловать. А там… время покажет. Есть в нашей стае одинокие немолодые волки — кто знает, будущее вполне может подарить им шанс на счастье. Подождем ближайшей течки, твоя мать совсем еще не старая. Может, кто-то и привлечет ее волчицу. Лучший генофонд — у нас!
Вот это планы!
Случались у нас и ссоры. Невозможно жить с кем-то рядом двадцать четыре часа в сутки и не перенять кое-какие привычки или черты. Так, Андрей, по моим наблюдениям, стал более терпимым, изредка допуская возможность предоставить окружающим второй шанс. Меня же, наоборот, порой тянуло на проявление «категоричной крутости». Особенно в отношении некогда прогнавшей меня черной волчицы. Всегда при встрече с ней в душе вспыхивала ревность.
Так и в этот раз.
— Меня неодолимо тянет разбить ей нос, — сделав глоточек сока, призналась я стоявшему рядом мужу. Мы вдвоем находились на самой высокой террасе, предназначенной для ВИП-персон, и наблюдали за столпотворением внизу, на большом танцполе.
Сегодня огромный ночной клуб был арендован семьей Добровольских, по официальной версии — для проведения корпоратива их финансовой компании, в реальности — для общей встречи оборотней-волков. Эту традицию ввела я, когда Артему было два года. И вот уже пять лет эти масштабные сборы имели место быть, подпитывая мою надежду на успешную реализацию собственной задумки.
— Кому? — Андрей недоуменно оглянулся.
— Насте, — немного надувшись, созналась я. — Она специально вылезла к этому шесту, чтобы попасться тебе на глаза, я уверена!
Муж только сокрушенно покачал головой:
— Не переживай на ее счет. И можешь не сомневаться — мое внимание все предназначено тебе. Черной волчице оно разве что в страшном сне является!
— Почему это? — Я подозрительно прищурилась.
— После того нападения на землях хранителей, когда меня принесли в их поселение, Настя сразу явилась… утешать. — Я в изумлении уставилась на Андрея. Об этом он мне не рассказывал! — И я четко ее предупредил: в следующий раз, не считаясь ни с чем, загрызу! В тот момент просто сил не было, иначе… Она знает, что любое вмешательство в нашу жизнь обернется смертью, поэтому избегает нас. Боится как огня.