Андрей понимал, что их нагонят и, окружив, подавят численным перевесом. Он не справится, не сможет противостоять преследователям и одновременно защищать бурую. Тем более в лесу, где у рысей будет возможность атаковать сверху — с ветвей деревьев!
Не поддаваясь панике, отринув эмоции — инстинкт самосохранения и желание защитить вытеснили из сознания волка все остальное! — мужчина обдумывал ситуацию. И выход видел лишь один — принять бой.
Но… на своих условиях. Нужно открытое, лишенное деревьев пространство и какое-то укрытие позади. Белому волку останется лишь удерживать подступы к нему.
«Пещера!»
Она была совсем рядом. И, решившись, человек заставил волка устремиться в нужном направлении, изменив маршрут. По пути взвыл, призывая помощь. Медведи должны услышать; впрочем, на них надежды немного, уж слишком вопиющим выглядело нападение на их землях. Но на землю хранителей должны были прибыть представители белых волков, раз Верховный совет перенесен на более ранний срок. И они услышат!
Но это — лишь надежда. Пока же Андрей готовился сражаться на пределе сил и возможностей своего зверя и положиться мог только на себя.
Заставив бурую самку укрыться в алькове пещерки, замер у входа, осматривая пространство рядом и часто дыша. Надо было успеть перевести дух перед появлением преследователей.
Когда их враги выскочили на поляну и остановились, оценивая ситуацию, на краткий напряженный миг наступила тишина. А белый… Ему эти мгновения тоже были нужны, чтобы собраться, приготовиться стоять насмерть. Он должен справиться!
Чуткий нюх волка, обостренный в отношении запаха своей самки, подсказал ему важнейшее. Аромат его пары изменился! Пусть пока неуловимо, всего чуть-чуть, неразличимо для других… Но он учуял и звериным инстинктивным восприятием осознал смысл изменений. Его волчица подарит ему волчат!
И ее… Их жизни он защитит любой ценой. Тут человеческий рассудок и предусмотрительность придут на помощь звериной мощи и смертоносной ловкости. Хватило бы только сил…
Глава 19
Елена
Все события последнего часа стали бесконечным ужасом, пропитанным ароматом множества хищников, животными рыками боли, визгами агонии и шумом боя. Глухие удары, клацанье волчьих клыков и жутковатый звук раздираемой когтями плоти.
Запахи рысей, росомах, крови, ярости, боли… Угнетающее ощущение угрозы, страха, смерти! Предчувствие конца не отпускало.
Все смешалось для меня в пугающей вакханалии боя. Боя не на жизнь, а на смерть, боя отчаянного и в чем-то предрешенного, боя страшного. В первую очередь страшного железной решимостью белого волка — выстоять, выжить и защитить вопреки всему. Эта решимость окружала зверя словно сгусток силы и… неуязвимости.
Одно это ощущение уверенной мощи остановило бы многих. Но не тех, кто нас преследовал. У них была слишком четкая цель. Убить нас! Или кого-то одного из нас…
Еще в конце нашего стремительного забега волчица ощутила перемену в белом самце. Он решился на отчаянный шаг — остановиться и принять бой!
Но намерен был сделать это, самостоятельно выбрав место.
Потому и повернул к скалам, к той памятной для меня пещере. Хотя мысли о скверных ассоциациях, связанных с этим местом, в данный момент занимали меня в последнюю очередь. Перед реальной угрозой смерти отступает все.
А те, что пришли за нами, своих намерений не скрывали. Как и не стеснялись в средствах.
«Целая армия! Огромная, страшная!..»
Единственная мысль снова и снова билась в голове, пока я, в панике прижавшись к дальней стене пещеры, вслушивалась в каждый звук боя, идущего снаружи, отчаянно надеясь…
Глупо надеясь.
Но надеясь.
План Андрея был мне ясен. Медведи обязаны вмешаться. Это нападение совершено чужаками на их территории! И мой альфа не зря тревожно выл, призывая помощь. Вот только сочтут ли хранители нужным своевременно прийти на помощь? Или намеренно чуть опоздают? Ведь допустили же они присутствие чужаков на своих землях! Мне были неизвестны цели хранителей в этой игре, оттого и доверять им не могла. И ждать помощи — тоже.
А за Андрея очень боялась…
До онемения рук, до разрывающей душу боли. Невыносимо боялась.
«Все что угодно, кроме… этого!» — мысленно молила я, взывая к удаче.
К чуду!
Ничто иное помочь не смогло бы.
Из последних сил, измотанная сумасшедшим бегом, напуганная яростью преследователей, ощущая себя жалкой безвольной добычей, бурая волчица вбежала в пещеру. Вбежала лишь подчиняясь неумолимой воле сильнейшего. Белый волк и вовсе остановился снаружи. Инстинкты понукали и бурую выскочить из ограничивающего маневренность пространства, но порыв сдерживала направленная воля ее альфы. Сдерживала и одновременно пугала юную и неопытную самку. Настолько пугала, что впервые бурая, терзаемая страхом, сама отступила, освобождая сознание человеку.