— Хочешь работать, значит? Хорошо. Сейчас у Родиона документацию возьмём ознакомишься, мыслями своими поделишься. — Согласился мужчина. Фух! Можно выдохнуть. С тем милым парнишей я уж как-нибудь справлюсь. Если Белый — волк, его секретарь волчонок. Хотела уже подняться с диванчика, но жестом мне показали сидеть на месте. — Я сам принесу.
— Так это... Я ж там могу всё посмотреть. Там Родион, как раз, что непонятно подскажет. — Мужчина как-то резко поднялся и навис надо мной. — Никто не говорил, что нарушать вот так личное пространство неприлично?
— Подсказывать тебе буду я. Если что непонятно, спрашивай. И ещё. Твоё личное пространство... Поговорим об этом позже. — Нет, ну точно псих! И глаза такие шальные со скачущим зрачком. Чего тут удивляться, что у них бардак и на объектах чёрти чего творится! Рыба гниёт с головы. — О чём ты сейчас думаешь? — Его рука опустилась на мой затылок, чуть притягивая. — Скажи.
— Не твоё дело! — Прорычала, я. Наглый, бесцеремонный, распускающий руки гад! Ненавижу его всеми фибрами души. Из-за него, из-за халатности таких как он мой отец погиб. Вдруг стало так нестерпимо больно на душе.
— Оля. Что мучает тебя? Ты как в агонии. Скажи, я смогу помочь. — Обошёл он стол и сел рядом со мной.
— Себе помоги. Работать скоро начнём? — От моей попытки отсесть подальше от него, мокрая одежда, брошенная на диванчике, соскользнула на пол.
Я потянулась поднять и заметила блистер с таблетками. Чёрт. В карман положила, надо же так удачно спалиться. Ничего противозаконного, но неприятненько, если узнают. Точнее, кое-кто уже знает. Шустро опередивший меня начальник разглядывал как какое-то оружие массового поражение моё лекарство от душевных ран.
— Ты принимаешь их? Как давно? Зачем? — Вцепился в мои плечи мужчина. — Отвечай!
— Не обязана. Это моё дело, ясно? Отдай. — Но хоть бы хны упёртому. Попробуй отобрать у того, кто в сто раз сильнее.
— Так вот почему... — Выдохнул начальник и уткнулся в мой лоб своим, не позволяя отстраниться.
— Никита Олегович, верните мне таблетки. Пожалуйста. Они мне нужны. Желательно прямо сейчас. — Протянула ладошку, надеясь получить желаемое. Напомнила, что он мне не господин и повелитель, а всего-навсего начальник. Я так разнервничалась, что одной таблеткой явно не обойдусь.
— Ник. Для тебя я Ник. И ты не станешь употреблять эту гадость. — Мужчина поднялся, схватил мою сумку и вытряхнул её содержимое на стол.
— У тебя справка есть? — Уже не выдерживала я этого дурдома.
— Какая?
— Что у тебя шарики за ролики заехали? Что белочка настигла? — Уже в открытую глумилась я.
— Нет. А вот у тебя серьёзные проблемы, девочка, но ты это пока не осознала. — Он взял пачку, недавно прикупленных антидепрессантов и выкинул в мусорное ведро. Ну всё! Всякому терпению приходит конец. Я поднялась и подошла к мужчине, устремляя на него свой гневный взгляд.
— Ты понимаешь насколько сейчас переступаешь границы дозволенного? Кто такой, чтобы рыться в моих вещах, запирать в этом чёртовом кабинете, раздевать? Если проблемы с психикой, обратись к специалисту. А сейчас открой дверь и выпусти меня. — Всё во мне клокотало от гнева.
— А теперь слушай внимательно. Слушаешь? — Мужчина шагнул ко мне, и я оказалась буквально впечатана в его тело. — Нет.
— Я буду кричать.
— И что? Кто тебя услышит? Родион? Так он работает на меня. Да, если бы и вмешался, то что? Ничего противозаконного я не сделал. Ты сотрудница нашей компании и в рабочее время обязана находится там, где скажет руководитель, то есть я. А теперь присядь на диванчик и расскажи, как до жизни такой дошла.
Я запрокинула голову, схлестнувшись с начальником взглядом. Он не открыл дверь, я не села на диван. Каждый остался при своём. Минуты две, а после меня просто подкинуло в воздухе. Никита Олегович закинул меня на плечо и несмотря на мой визг преодолел расстояние до злосчастного дивана, на который меня и плюхнул.
— А теперь рассказывай.
— Что?
— Всё. Я хочу знать о тебе всё. Почему молодая и красивая девушка принимает таблетки, вызывающие привыкание? Кто тебе их прописал? И что творится в твоей жизни, что ты как живой мертвец?
Глава 9. Я могу тебя убить
Она принимает таблетки, они глушат её эмоции. Не все, но частично. Ещё бы транквилизаторы приняла или на наркоту села! Я б точно рехнулся разбираться, что за фигня. Тянет к ней непреодолимо, как будто Оля мой маяк, а я корабль, сбившийся с пути и теперь нашедший спасение.