— Погоди...
— Нет. Моя очередь. Итак, мои три вопроса. Первый: не мучает ли тебя совесть ночами? — Оля внимательно всматривалась в моё лицо.
— У каждого есть то, из-за чего его совесть неспокойна. Да, мучает. — Честно ответил я.
— Замечательно! Есть на свете некоторая доля справедливости. По твоей вине умер человек, ведь так? — Я ощутил, как Оля напряжена. Будь у неё в руках топор, клянусь, она отрубила бы мне голову без сожалений.
— Да.
— Ты помнишь имя этого человека? Назови. — Выковыривала эта милая девушка мою душу ложкой.
— Её звали... – «Катя» - шепчу про себя. Не могу вслух, права такого не имею. – Я очень её любил. — До скрежета сжимаю край стола. Боль накрыла меня, словно мне проткнули сердце. Оля вскрыла старую незаживающую и так рану. Сама же блондинка удивилась. Не такого ответа она ждала.
— Значит, ты не помнишь ещё одного. — Холодно и глухо прозвучал её голос.
— Кого я должен помнить?
— Мне надоела эта игра. Остановимся, пожалуй.