— Я поняла, конечно. — Снова я почуял как сердце сжалось от её голоса. Словно, вся печаль мира в нём. Отодвинув одну из папок, я глядел на знакомую незнакомку как две капли воды похожую на ту, что я погубил. Злая насмешка судьбы. Меня неудержимо тянет к девушке, от которой надо держаться подальше. Ольга Викторовна Скворцова. Двадцать три года. Детей нет. Не замужем.
— Никита Олегович. — Появилась из-за угла Мария Львовна. — Она ушла, можете выходить.
— Спасибо вам. Очень выручили. — Я поспешил покинуть кабинет, чтобы не терпеть заинтересованный взгляд женщины. Она скорее всего думает, что я двинулся.
Как же так? Не может быть такого сходства! Может, у Кати была сестра? Но я бы знал! Ведь после всего, я переворошил все документы той девушки, которой не повезло попасться на глаза волку в самый опасный период. Наивная девочка поверила мне, а я её уничтожил. В переход, зверь не должен находиться один, иначе беды не миновать. Но Катя не хотела оставлять меня одного, она верила, а я... Не сдержался. Не сумел. Погубил. Светлые волосы, серые доверчивые глаза. Я помню её. Всегда буду помнить. Да лучше бы я сдох!
Глава 2. Смотри, не пожалей
Я закрылся в своём кабинете, открыл непочатую бутылку виски и судорожно считал сколько сейчас стукнуло бы Кате. Пара глотков спиртного оказались полезными. Мысли, соревнующиеся в важности, замедлили ход. Прошло десять лет. Нет, даже если бы она поднялась из могилы, не сходится. Оле двадцать три, Кате стукнуло бы двадцать девять. И к тому же, ошибки быть не может. Она истекала кровью на моих руках. Я слышал последний предсмертный вздох, последний удар её сердца. Какой же я урод конченный! Ненавижу! Всё ненавижу. И в первую очередь себя.
Десять лет назад...
— Вам плохо? Может, вызвать МЧС? — Лепетал взволнованный девичий голосок. Где я? Чёрт, не помню, как отключился. Поднимаю мутный взгляд и вижу девушку, похожую на ангела. Личико светленькое, встревоженное. Красивая. — Вы ранены? У вас на руках кровь.
— Ты как сюда попала? В лес ночью ходить опасно, легко стать добычей хищника. — Намекнул я на себя, но девчонка не поняла. Чья на руках кровь? Точно не моя. Чья-то. Специально в лес ушёл, чтобы от людей подальше и тут чудушко это.
— Я дочь лесника. — Пояснила красотка.
— И где папаша? — Какой нормальный отец в дремучую ночь отпустит дочь из дому, да ещё в лес?
— Умер. А я в доме так и живу. Одна. — Поджала она губёшки свои. Кто ж так сразу выдаёт-то всё! Лучше б наврала, что десять братьев мне рёбра переломают, если я к ней хоть пальцем прикоснусь. Глупая. — Вам нужна помощь, пойдёмте в дом, нехорошо одному в лесу. Я помогу. Обопритесь на меня. — Едить-колотить! Сама как тростиночка, но готова здоровенного мужика на себе тащить.
— Оставь меня, уходи. — Отправлял дурёху подобру-поздорову.
— Нет-нет, вы что! Вот и дождь начинается. Не дурите. Переночуете в доме, а утром решим, что дальше. — И ведь вцепилась в мой рукав, не отодрать.
— Смотри, не пожалей.
— Никита Олегович! — Выдернул из воспоминаний голос временного секретаря. Молодой оборотень. Лютый его поставил, чтобы девки мне жить не мешали. Прошаренный жук. Так даже и лучше. От волчиц и так отбоя нет. Но мой фетиш все знают. Человечки.
— Что такое Родион? Метеорит на офис упал, а я не в курсе? — Потёр я переносицу. Парень так и топчется на пороге. Зелёный совсем. — Зайди уже, чего ты там мнёшься.
— Так это, Ярослав Сергеевич не может до вас дозвониться. Спрашивает, не случилось ли чего. — Скороговоркой ответил секретарь. Я потянулся к мобильному. Разрядился вот и молчит.
— Я позвоню ему. И ты это... Прям как человек по имени отчеству всех зовёшь. Здесь людей нет, можешь отбросить официальщину. — Меня эти вежливые обращения всегда бесили.
— Профдеформация. Слишком долго работал бок о бок с людьми. — Пояснил Родион.
— Раздеформируйся, давай. Свободен. — Секретарь ушёл, а я бросил мобильный заряжаться и позвонил с корпоративного телефона. Вожак у нас нетерпеливый, помедлю вскипит.
— Ну наконец-то! Я уж подумал, что ты компанию профукал и в бега подался! — Шутил Лютый.