Глава 5. Обними меня
Держаться подальше не получится, это стало ясно, как только увидел Олю с другим. Зверь требовал вмешаться, устранить конкурента, что я и сделал. Юн ещё да зелен, со мной тягаться. Саша к ней больше не подойдёт, если работы лишиться не хочет и того, чем он думает, глядя на Олю.
И вот, моя машина у её подъезда, а я как дворняга жду, когда погаснет свет. Так скоро? Ещё восьми нет. Умоталась, наверное. Надо сказать, чтоб работой девчонку не заваливали. С чувством тоски поехал домой, хотя всё во мне не желало двигаться с места. Какие у неё глаза... Такие же как у Кати. Только в них ещё примесь боли. Кто обидел эту девочку? Кто посмел? Ну теперь-то никто не тронет, уж я пригляжу.
10 лет назад...
— Как тебя звать-то, спасительница сирых и убогих? — Вошёл следом за девчонкой в дом.
— Катя. А вас? — Переминалась она с ноги на ногу.
— Ник. — Я стягивал с себя мокрую одежду, а девушка краснела. Опустив взгляд метнулась в комнатку. Да, лесник-то поди давно того. Внутри всё чистенько, а вот забор покосился и дверь скрипит, крыша тоже прохудилась. — Кать, а кроме отца о тебе совсем некому позаботиться? Молодая девушка и одна в лесу живёшь. Чай родственники какие есть?
— Нет. Никого. Да я и привыкла здесь. Об отце всё напоминает. Да и Муха меня охраняет. — Девчонка вернулась с полотенцем в руках и рубахой, видать здоровенным лесник был, размерчик что надо.
— Спасибо. — Перехватил, пальцами чуть касаясь. Ручку одёрнула пугливая лань. Реснички затрепетали, дыхание участилось. Но не боится. Волнуется. — А Муха у нас кто?
— Пёс. Я его и искала, когда в лес пошла. Сейчас чай горячий заварю, чтоб не заболели. И ран точно нет? — Кровь на руках она видела, пока шли сюда, проливной дождь её смыл.
— Сама посмотри. Подними глаза, девочка. — Сказал я властно. Она медленно и послушно исполнила. — Чего дрожишь как листок на ветру? Замерзла? — Катя потерянно блуждала взглядом, отвечать не торопилась. — Кать, только не ври. Я как зверь ложь за версту чую. — Потому что и есть зверь. Сделал шаг к ней, обхватил пальцами подбородок и в самую душу её глядел. Кожа девичья такая нежная, а сама травами пахнет, чистотой.
— Тогда можно я промолчу? — Пролепетала девушка.
— Ну уж нет, говори или целуй. — Выставил я условие, а она взяла, да и припала к губам. Невинно так, неумело. — Тебе лет сколько?
— Достаточно. — Просипела девчонка. — Восемнадцать есть.
— Тогда уж давай по-взрослому. — Я смял её губы, властно вторгся языком, а она так и дрожала. Продрогла. Как бы не заболела. Платье её мокрющее стягивать стал, а Катя и не дёрнулась. Податливая такая, доверчивая, ну точно котёнок. — Давай я тебя обсушу. — Взял полотенце и обтирать начал, вот тогда она нахмурилась. — Жалеешь? Так от поцелуев дети не родятся.
— Не нравлюсь, да? — Вот хотел, как лучше, а она обиделась.
— Нравишься. Потому держись от меня подальше. Опасен я. Для тебя особенно опасен. — Отшатнулся от Кати и на кухню ушёл. Пусть оденется. Невыносимо вот так глядеть, касаться, но не иметь возможности завершить начатое. Волк во мне слишком силён и так изнутри раздирает.
Надо было уйти тогда. Унести свои ноги прочь от её дома. Забыть и никогда не возвращаться. Девочка так и жила бы в лесу. Одна. Но жила. Встретились два одиночества. Я без семьи и она. Одинокий волк, сам себе стая и девочка, лишившаяся отца. Мы не подходили друг другу. Не должны были встретиться, но какой-то злой рок привёл меня именно в этот лес, в котором Катя нашла меня. И дёрнуло её Мухтара сбежать! Глупая псина.
Вернувшись домой, я достал початую бутылку виски, но пить не стал. Прав Лютый, так и алконавтом стать недолго. Пора завязывать с бухлом. Да и мозги сейчас нужны чистые. Второй раз облажаться, я права не имею. Но и шансов на это нет. Слава лунной богине, переход у волка случается раз за волчью жизнь. Мой остался позади, оставив в памяти кровавый след.
Люди и не знают, как легко им живётся по сравнению с нами. Постоянный контроль над своей звериной частью выматывает. К тому же первая сотня оборотов проходит так болезненно, что желание сдохнуть возникает каждый раз у молодого волка. Все мы через это прошли. Но в период взросления я часто задавался вопросом не являемся ли мы ошибкой природы. За что мы ей так насолили, чтобы мучиться при жизни?
Вместе со зрелостью приходит и понимание преимуществ вида. В обличье зверя наши инстинкты обострены. Мы чувствуем мир иначе. Сила оборотней не сравнится с человеческой. В бою нас не победить. Эмоции для нас как на ладони. Мы остро чувствуем ложь. Кое-что из этого списка весьма полезно в бизнесе. Люди не могут обвести нас вокруг пальца. Как правило, люди чувствуют опасность где-то на уровне подсознания. Но Катя шла прямо в её лапы. В мои. Смелая девочка, не знающая слова «нет».