— Переезжай ко мне, — тихо сказал он.
— Я же сказала, что это не поможет.
— Я не поэтому предлагаю.
— А почему?
— Хочу, чтобы ты была рядом.
— Я и так рядом. У тебя ключи от моего дома, ты и так можешь прийти ко мне, когда хочешь. Я с тобой сплю... ты же этого хотел. Ты всегда говорил, что тебе этого достаточно.
— Недостаточно.
— Тогда чего же ты хочешь? — с трудом пошевелившись, она отстранилась и скользнула взглядом по его лицу.
— Хочу, чтобы ты была моей женой.
Этого Вера от него никак не ожидала. Нервно выдохнув, она отскочила от него, точно обожглась.
— Ей-богу, лучше б ты и дальше молчал.
Майер расхохотался и, взяв со столика миску с попкорном, зажевал воздушную кукурузину.
— Вера, ты прямо спросила. Я прямо сказал тебе все, как есть. Ты сама не дала мне уйти от ответа.
Вера снова опустилась на диван. Села, вся подобравшись и сложив руки на коленях. Прямо ответил, говорит. Как будто это ей что-то
объяснило. У Майера поразительная способность при жесткой, иногда жестокой прямоте, оставаться наглухо закрытым.
— Вообще-то я еще замужем, — напомнила она.
— Это не проблема. Представь, что ты свободна, — невозмутимо отвечал он, жуя попкорн.
— Я уже была замужем и больше не хочу. Если ты браком думаешь решить наши проблемы, то, поверь мне на слово, этот сволочной штамп ничего не решает. Не дает ни уверенности, ни защиты, ничего...
— Я не настолько наивен. Как любой нормальный мужик, я, наверное, созрел для брака.
— Нормальные мужики не хотят жениться, — скептически усмехнулась Вера. — Нормальные мужики хотят быть свободными, трахать разных баб и всячески развлекаться, не обременяя себя никакими обязательствами.
— Вера, ты меня плохо знаешь. Закрытые вечеринки, элитные шлюхи, всяческие развлечения и содержанки... Все это уже было.
— Ясно. Ты заскучал и задумал устроить себе новое развлечение. Тебе мало, что мы не можем ужиться как пара любовников. Решил, что надо не
уживаться как муж и жена.
Взгляд Майера сделался колким, но на ее насмешливые слова он не ответил. Вера поняла, что на этот раз привычной иронией ей от него не отбиться.
Тяжело вздохнув, она покачала головой.
— Нет. Есть еще один момент. Я не смогу тебе родить.
— Я знаю. Мне все равно, — резко ответил он. — Я о детях не думал.
— Это сейчас так кажется... что тебе все равно и ты не думал! — запальчиво воскликнула она. — А потом станет не все равно. И ты захочешь... Давай начистоту. Ты не простой человек. Тебе нужны дети. Наследники...
— Наследников мне и Даня может сообразить.
— Янис, это больная для меня тема. Мне сложно. Я не из тех, кто годами будет пестовать свою неполноценность. Не всем дано, не все могут. Я уже смирилась и выбрала другой путь. Мне не нужен снова этот квест. Я бы вообще с тобой это не обсуждала, если бы не...
Она не договорила, чувствуя, как у нее осекается дыхание, но он и так понимал, что должно следовать за ее «если»: если бы не их ребенок.
— Я не смогу... и уже не хочу... Я не буду твоей женой, — сказала Вера твердо и замолчала без вздоха. Вздохнуть не могла, словно что-то закупорило ей грудь.
В комнате установилась тяжелая, взвинченная тишина. Майер тоже молчал. Потом поднялся и на некоторое время застыл перед ней, сунув руки в карманы брюк. Вера не поднимала на него взгляда, уставившись в какую-то неопределенную точку на серо-стальном ковре. Знала, что должно последовать за ее словами.
Круто развернувшись, Янис вышел из комнаты, но почти сразу вернулся. Вера подумала, что за пиджаком. Но он снова сел рядом с ней и протянул ей какую-то черную папку.
— Что это?
— Посмотри.
Стараясь, погасить в себе нарастающее волнение, Вера взяла из его рук папку и заглянула внутрь.
— Это шутка? — невольно вырвалось у нее, при первом же беглом взгляде на документы.
— Нет, это не шутка, — спокойно сказал он. — Это валютный счет на твое имя. На нем три миллиона евро.
Вера медленно выдохнула.
— Я вижу. Как это понимать?
— Я продал твои слезы, — усмехнулся он.
— Интересно — кому? — нервно хмыкнула Вера.
— Зябе. Взял с него моральную компенсацию за пережитый тобой стресс.
— Три миллиона?
— Неплохо, я считаю.
Веру вдруг разобрал нервный, безудержный смех. Она согнулась пополам и, смеясь, уткнулась лицом в эти документы. Через некоторое время, успокоившись, снова выпрямилась и посмотрела Янису в глаза.