Янис пожал плечами:
— Не посчитал это уместным.
— Что же тут неуместного? Мы ведь только сели. Может быть, ты позвонишь, и она приедет?
На Жанне Федоровне была блуза светло-салатового цвета с пышными рукавами, и, прежде чем потянуться к салатнику, она немного поддернула их вверх, чтобы не испачкаться.
— Это вряд ли возможно, — сухо ответил Янис.
Даню задел резковатый тон брата, и он сказал:
— Мама, у них весьма своеобразные отношения. Вера замужем.
— Даня не так выразился, Жанна Федоровна. Вера была замужем. Они с мужем давно не живут и сейчас в процессе развода, — поспешила уточнить Рида, сделав особенное ударение на слове «была».
— Точно, — кивнул Даниил, вроде согласившись, но тонкая ирония пробежала по его губам, и Жанна Федоровна это заметила.
— Кстати говоря. Вера моя подруга и замечательный человек. Благодаря ей мы с Даней познакомились, и я не позволю никому говорить о ней плохо. Даже тебе, — посмотрела на Даниила грозным взглядом. Ей не понравилось, что Вера, сама того не зная, стала центром внимания и очередных обсуждений.
— Никто не говорит о Вере плохо, — быстро ретировался тот.
— Я уверена, что Вера замечательная. Янис не мог выбрать другую, — улыбнулась Жанна Федоровна. — Теперь мне еще больше хочется с ней познакомиться. А тебе, Даниил, не стоит быть таким категоричным. Не всем выпадает счастье с первого раза встретить близкого к душе человека. Так бывает, что сначала связываешься не с тем.
— Ты и о себе можешь так сказать, да, мама? — уточнил Янис.
Мать медленно поставила на стол бокал, который держала в руке и посмотрела на сына:
— Я овдовела, сынок, а не развелась. Это другое.
— Возможно.
— Я не заварила чай. Или кто-то будет кофе? — вдруг засуетилась она.
— Не вскакивай, — остановил ее Янис. — Рида заварит. Она вполне может чувствовать себя здесь как дома.
— Конечно. Я справлюсь, — ответила Рида и упорхнула в кухню.
— Мама, а мог Виктор Олегович быть причастен к смерти отца? — прямо спросил Янис.
— Откуда у тебя такие мысли?
— Не у меня. Были ли между ними разногласия, о которых я не знаю?
Жанна Федоровна заметно напряглась.
— Почему мы сейчас об этом говорим? — недовольно сказал брат.
— Что такого? Почему я со своей матерью не могу поговорить о моем отце? С кем мне еще о нем разговаривать? Если тебе это не нужно, то мне нужно, — ответил ему Янис. — У меня, кроме разговоров, больше ничего не осталось. Мама, ответь. Это важно.
Мать задумалась, словно пытаясь что-нибудь припомнить.
— Если и были какие-то серьезные разногласия, мне об этом ничего не известно... Владимир был очень специфичным человеком. Все, что с ним связано, могло причинить вам вред.
— Он был хорошим отцом, и я его любил.
— Да, ты был очень к нему привязан. Кажется, даже больше, чем ко мне... — неловко улыбнулась она. — Он вас тоже. Не всякие отцы любят своих детей так, как он любил вас.
— Я понимаю, почему ты могла захотеть стереть свое прошлое, начав новую жизнь после его смерти. Но почему ты и нас лишила всех воспоминаний? Ведь ничего не осталось.
— Осталось. После него остались вы! — как-то слишком резко сказала она.
Янис рассмеялся:
— Разве что... От нас не так легко избавиться, но ты попыталась: сплавила нас к бабушке. Прости, но это факт. У нас от отца осталась только фамилия. Ни вещей, ни фотографий. Чтобы вспомнить его лицо, мне нужно сходить на его могилу.
Мать долго смотрела на него, словно раздумывая, стоит ли что-то на это отвечать, и все же сказала:
— Нет, Янис, чтобы вспомнить лицо отца, тебе достаточно посмотреть в зеркало.
Янис холодно улыбнулся, запил вином выкатывающиеся на язык слова и вышел из-за стола.
— Пожалуй, мне пора. Я уже засиделся.
— Мам, сиди, я его провожу, — сказал Даня и, набросив на себя куртку, вышел на улицу вместе с братом.
— Даже не начинай, — сразу сказал Янис.
— Я не понимаю... — все же начал Даня.
— Я тоже.
— Янис, почему все так? Я без претензий сейчас. Просто объясни. Я всего лишь хотел, чтобы мы спокойно пообедали.
— Знаю. Но тебе давно пора принять одну нехитрую истину: не всегда получается, как ты хочешь, даже если делаешь все возможное. Не только от твоих стараний зависит результат.
— Я же не заставляю тебя каждые выходные к ней ездить, но ты даже в такой день напрягаешься! — возмутился Даня.
— Может, я потому и напрягаюсь, чтобы вы все могли расслабиться! — рыкнул Янис.