— По-моему, самое время тебе напомнить, что мы уже женаты.
— Вся ирония в том, что, не будь мы уже женаты, я бы никогда тебе этого не сказала. Мне трудно откровенничать. И дело не в тебе — во мне, — она прикусила губу, сдерживая предательские слезы.
— Не смей, Вера, — сказал Янис, поднимаясь из-за стола. — Ничего такого не происходит, из-за чего тебе стоило бы плакать. Мы просто разговариваем. Возьми свой бокал и пойдем.
— Куда?
— На диван. Там удобнее.
Они приглушили свет и устроились на диване в гостиной. Вера все еще была напряжена. Она практически ничего не ела, да и вина сделала лишь пару глотков. Майер долго не отрывал взгляд от ее пылающего лица. Все эти дни он желал лишь одного: снова видеть ее, слышать, иметь возможность прикасаться к ней. В этом его огромная слабость и огромная сила. Без нее он был как без сердца и только теперь, снова видя ее рядом, задышал полной грудью. Мысли утекали в другом направлении, когда он смотрел на нее. Забылись и все дни одиночества, и все злые чувства.
— Иди ко мне, — позвал он, — иди сюда.
Вера придвинулась к нему и обняла за шею. Янис крепко стиснул ее, дожидаясь, пока она задышит ровно, придушив в себе вновь накатившие слезы.
— Это из-за волнения, — объяснила она. — Я не знала, в каком ты приедешь настроении...
— А в каком настроении я могу приехать к любимой жене?
Вера улыбнулась:
— Скучал по мне?
Он не ответил, опустил взгляд на ее губы, тронул кончиками пальцев ее шею, поправив волосы.
Слов было не нужно, она все видела в его взгляде.
— А ты? — спросил он.
— Скучала, — призналась она. — Даже не представляешь, как сильно. Все и правда серьезно? — спросила, хотя прозвучало это как утверждение.
— Не мог же ты жениться просто из-за упрямства. Это слишком важный шаг, а ты не из тех, кто может связать свою жизнь с первой встречной женщиной.
— Ты не первая встречная, Вера. Эти две недели без тебя были для меня невыносимыми. Я не буду спрашивать, зачем ты уехала, почему осталась и что хотела этим доказать. Давай просто вернемся домой.
— Хорошо, что у меня есть муж, который умеет решать проблемы. Потому что я не знаю, как это все теперь решить.
Он повернул к себе ее лицо и поцеловал в губы, но быстро оторвался, чтобы сказать нечто важное:
— Послушай меня, — помедлил, дожидаясь, пока Вера сконцентрирует на его словах все свое внимание. — Я тебе клянусь, что у меня не будет другой женщины. У меня нет и не будет никого, кроме тебя. Я не буду таскать тебя по больницам и детским домам. Мы вообще не будем поднимать тему детей. Никогда. Если нам не суждено иметь ребенка — значит, будем жить без детей. Только вдвоем, друг для друга. Собаку заведем в конце концов.
— Две!
— Можно две, — улыбнулся он.
— И кроликов!
— Можно и кроликов. Несколько. Одного Севкой назовем. Я так к нему привык, что мне его уже не хватает.
— Я не шучу про кроликов, — посмеялась Вера, но умолкла, услышав дверной звонок.
— Открой, — сказал Янис, отпуская ее. — Это к тебе.
— Ко мне?
— Ну не ко мне же. Я только приехал.
Вера пошла открывать дверь. Ей вдруг пришла шальная мысль, что Даня тоже приехал. Но на пороге стоял курьер с цветами.
— Вера Ма... — вгляделся в записи.
— Майер, — со вздохом подсказала она.
— Распишитесь.
Черканув подпись, она взяла огромный бело-розовый букет и вернулась в гостиную. У нее и сомнений не было, что это Янис постарался. Он стоял у окна и, почувствовав ее появление, обернулся.
Вера смотрела на него с радостным удивлением.
— Вынуждена признать: примитивное мужское убеждение, что любую ссору можно закончить цветами, иногда очень хорошо работает.
— Думаешь, я? Может, это кто-то другой прислал. Там нет карточки?
— Нет. Это ты. Я уверена. Этот букет похож на тебя.
— На меня? — рассмеялся он.
— Да. Такой же безупречный. Ты специально подгадал время? Как же ты так рассчитал?
— Ничего я не рассчитывал. Понятия не имел. Видишь, даже служба доставки на моей стороне.
— Ты же не знал, как я тебя встречу, и вообще буду ли я еще здесь. И все равно заказал цветы. Никто так не делает. Всем нужны гарантии, отдача. Никто ничего не делает просто так. А ты берешь и просто делаешь, — задумчиво произнесла она.