— Я не могу ходить вокруг да около, когда ты лежишь голая в моей кровати. Эта тема всегда будет всплывать, пока между нами стоит твой михрютка. Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу, чтобы от меня ты шла к нему.
— Я пойду не к нему — я пойду домой. По-другому не получится.
— Получится! Скажи только слово, и я в считанные минуты избавлю тебя от этого придурка.
— Я сама разберусь. И это не обсуждается. Сева — это просто очередная проблемка, которую мне предстоит решить. Мне не надо, чтобы ты принимал в этом участие, — заявила непреклонным тоном, начав злиться. — Я думала, мы обо всем договорились, но ты снова нарушаешь границы.
— Вера, тебе будет очень сложно поддерживать какие-то границы после того, как ты со мной переспала.
Вера хмыкнула:
— Звучит как угроза. Все как раз наоборот, Янис. Сложно будет тебе. Я много лет жила с человеком, который от тебя отличается. Во всем. Кардинально. Он совсем другой, и я не знаю, как долго смогу терпеть твое самоуправство. — Ей удалось погасить в себе зарождающуюся злость.
Закончив говорить, она мирно улыбнулась.
— Может быть, нам все же удастся договориться. Мне бы этого хотелось. — Майер ее поддержал.
— Может быть.
Ему так нравилась ее улыбка. Спокойная, умная. Вера не хихикала невпопад, не выдавала дурацких смешков. Это говорило лишь о том, что эта женщина умела прекрасно собой владеть. Порой трудно было предположить, о чем она думает. Но тем не менее ему нравилось в ней все.
— А какими были другие твои женщины? Уверена, у тебя их немало, — невинно спросила она.
— Странное дело, — ухмыльнулся Майер. — Твоего мужа мы не обсуждаем, а моих бывших можно.
— Я спрашиваю из чисто женского любопытства.
— Они были разные. Но в последнее время я предпочитал таких, которые четко понимали, что мне от них нужно.
— Понятно, — отозвалась Вера и, снова потянувшись за бокалом, вдруг вспомнила Севкины слова. — Скажи, ты правда предлагал Севе деньги? За
меня?
Янис коротко вздохнул и кивнул утвердительно:
— Да.
В голове пронесся тот разговор, и в грудь толкнулись разрушительные чувства. Сейчас Вера была в его постели, голая, после секса, и он мысленно уже присвоил ее себе, но его ревность не уменьшилась. Янис все еще ощущал себя где-то на периферии ее жизни, ходящим по краю, потому что, несмотря на физическую близость, между ними все еще не было ясности. Он мог внести эту ясность прямо сейчас. Уместился бы в одно предложение. Но это будет слишком жестоко по отношению к Вере.
— И как мне к этому относиться? Вздумал меня купить?
Янис обрадовался, не почувствовав в ее голосе враждебности.
— А ты продаешься?
— Нет.
— Вот видишь. Как можно купить то, что не продается?
— Но ты попытался, — улыбнулась она.
Янис повторил ей то, что до этого говорил Севе:
— Я хотел купить не тебя, а свое спокойствие. И твое тоже. Я не хочу делить тебя с ним... ни с кем не хочу и не буду... Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось. Если для этого мне придется заплатить — я заплачу.
Вера помолчала, потом улыбнулась:
— Ты врешь, Майер, но мне все равно приятно. Ты знаток женской психологии.
— Мне плевать на женскую психологию, я просто хочу, чтобы ты это знала.
Его пальцы двинулись вверх по ее руке. Он коснулся ее губ, обхватил шею и притянул к себе. Вера пригнулась, в очередной раз удивившись, как легко она его хотела. Они устали и, казалось, уже должны были друг другом насытиться, но нет. Взгляд, прикосновение, поцелуй — и все начиналось заново. Как будто до этого ничего не происходило. Все с начала. Все по-новому. Пережитое, но уже другое...
Заснуть им так и не удалось. Но, кажется, никто из них об этом не жалел. Остаток ночи лежали обнявшись, слушали размеренное дыхание друг друга и молчали. Во всяком случае, Вера точно не спала. Что еще раз подтвердило, насколько закостенелыми стали ее привычки и как тяжело будет что-то менять. С мужем они спали под разными одеялами, и это спасало ее от бессонницы. Сейчас второго одеяла у нее не было. Они с Янисом лежали слишком близко друг к другу. Она чувствовала его тело, и это мешало ей заснуть.
Когда рассвело, Вера все-таки решила включить свой телефон. На экран тут же высыпались сообщения от Гущинского и Буримовой. Коллеги решили поработать в субботу и просили ее приехать. Вера не собиралась, но отказаться ей не пришло в голову, она и так надолго выпала из обоймы. Чем быстрее вольется в процесс, тем лучше. Не всегда они работали по одиночке, были проекты, над которыми трудились совместно. Собиралась медленно — не хотелось уходить. В сумке лежала косметичка, но краситься Вера не стала, откровенно поленившись. Она нормально воспринимала себя без макияжа, хотя всегда старалась следить за тем, как выглядит.