Преувеличенно громко Рида поставила бокал на столик и вперила в подругу пытливый взгляд:
— Что-то случилось?
— Да, — подтвердила Вера, все еще набираясь мужества, чтобы заговорить о том, что ее сегодня растревожило.
Они привычно расположились в гостиной. Вера выпила несколько чашек чая, но никак не могла согреться. Куталась в шерстяной плед, но тепла не чувствовала.
— Опять с Севкой поругалась? Это что-то серьезное? На тебе лица нет. Говори, или я начну тебя пытать.
— Дело не в нем. Сегодня я кое-что вспомнила, — призналась, все еще сомневаясь, стоит ли снова оживлять в памяти те пугающие воспоминания, от которых у нее холодели руки, и становилось трудно дышать.
— О том дне?
Вера лишь кивнула.
— Не хочешь об этом говорить?
— Не знаю.
Будучи разными по характеру, Рида и Вера сумели выстроить тесные, доверительные отношения. Вместе взрослели, вместе переживали первые разочарования; они ссорились, мирились, строили планы и учились жить. Вера по большей части была человеком привычки, а Рида все время искала обновления. Но при всей доверительности их общения та вечеринка и ее последствия так и остались табуированной темой. Эта часть прошлого до сих пор была закрыта даже от самой Веры, и она не была уверена, что желает добраться до сути, хотя интуитивно чувствовала — вот-вот все встанет на свои места.
Это был обычный вечер, не предвещающий никаких экстремальных происшествий. Они пошли в клуб привычной компанией, желая весело провести время и отдохнуть. К ним прицепились какие-то парни, на первый взгляд, беззлобные. Шутили с ними, пытались склеить, и в этом тоже не было ничего необычного. У Риды с Веркой хватало своих кавалеров, поэтому к надоедливым незнакомцам девушки отнеслись с прохладцей. Вызвав такси, они вышли на улицу. Риде стало плохо от выпитого, и она лишь на пару минут оставила Веру. Когда вернулась, подруги не было. Испугавшись не на шутку, Рида поехала домой одна и всю ночь висела на телефоне, пытаясь дозвониться до Веры. Нашлась она только на следующий день, в одной из городских больниц. Отвечая на многочисленные вопросы Евдокии Степановны, Риде пришлось врать, так как всей правды она не знала. Полученные до этого синяки и ссадины списали на аварию, а шок и потерю памяти — на травму головы.
— Вера, если ты что-то вспомнила, то расскажи мне. Я хочу знать. Я все эти годы мучаюсь совестью, что бросила тебя. Мне кажется, я виновата в том, что произошло.
До этого момента она ни разу не признавалась, что чувствует какую-то вину, и Вера изумилась ее словам:
— Не говори глупостей! Кто тебе такое сказал! Ты меня не бросила!
— Ага. Я просто невовремя отошла поблевать!
— Что поделать, если твой желудок оказался слабее моего, — умудрилась пошутить Вера и помрачнела: — Если честно, я не могу разобраться, было ли все правдой, или мой мозг это придумал. Все было как в тумане. Сначала мы куда-то ехали, потом меня куда-то волокли...
Она помнила нескончаемый звон в ушах и боль от пластиковой стяжки, которая врезалась в кожу на запястьях. А еще она помнила охвативший ее ужас. Трудно было в точности воспроизвести события, но тот леденящий страх она запомнила навсегда.
— В ту ночь случилось что-то еще, кроме аварии? Они что-то с тобой сделали? — шепотом спросила Рида.
— Нет. Меня никто не насиловал, если ты об этом. Они бы не смогли... их убили, — не успев договорить, Вера поняла, что совершила ошибку. Не стоило начинать этот разговор.
— А как же ты... вырвалась? — разволновалась подруга.
— Я убежала... потом поймала попутку, чтобы доехать до города. Но водитель и его подружка были пьяные, и мы попали в аварию, добравшись только до больницы. Это все, что я помню.
— А кто...
— Это все, что я помню, — твердо повторила Вера.
Рида сидела потрясенная и долго не задавала вопросы.
Потом она ободряюще улыбнулась:
— Послушай, хорошо ведь, что ты все вспомнила. Теперь тебя не будут мучить всякие вопросы.
— Ты не знаешь, о чем ты говоришь, — резко сказала Вера.
— Да, не знаю. Зато я точно знаю, что после той ночи ты сильно изменилась. По крайней мере, теперь понятно почему. И теперь ты сможешь это все проработать.
— Мне и до этого прекрасно жилось.