Убедившись, что ее никто не услышит, она набрала номер Яниса.
— Я же говорил, что тебе не понравится, — сказал он, тут же рассеяв едва тлеющее, но все же существующее сомнение в своей причастности к ее истории с банковскими карточками.
— Как ты это сделал?
— Твои счета в банке, в котором я учредитель.
— Знаешь, кто ты? — Она не помнила, когда последний раз так сильно злилась. Внутри все буквально клокотало от ярости.
— Знаю. Ты мне это уже говорила. Не повторяйся. Я лишь прошу немного внимания.
— Сегодня ты должен быть удовлетворен. Я позвонила тебе сама... и мне столько всего хочется тебе сказать... не представляешь... — Злость стискивала горло, что каждое слово давалось с трудом.
— Теперь мне мало того, что ты позвонила. Я соскучился и хочу тебя видеть.
— Такими способами ты ничего хорошего не добьешься.
— Мне важен результат. Если ты взбесишься настолько, что придешь лично сказать, как ты меня ненавидишь и какое я чудовище, это тоже будет неплохо. Я хотя бы тебя увижу.
— А если я не уступлю? Как далеко ты зайдешь?
— Я не хочу, чтобы ты это проверяла.
— Ты не можешь просто так лишить меня средств к существованию. Не можешь вечно держать мои счета замороженными. Ты ведь это понимаешь.
— Понимаю.
— Тогда чего ты хочешь?! — возмущенно воскликнула Вера. — Вывести меня из себя?!
— Извини, но ты и так не в себе. Я, напротив, хочу, чтобы ты в себя пришла. И хочу получить то, что ты мне обещала.
— Что я тебе обещала?
— Себя. Ты мне обещала себя! — неожиданно громко сказал он.
— Получается, я должна спать с тобой за деньги. Причем за свои деньги.
— Я пытался построить наши отношения по обычному сценарию, в котором я купаю тебя в роскоши, а ты даришь мне ночи, полные удовольствия и страсти. Он провалился. Пришлось импровизировать.
Вера перестала отвечать на его реплики. Стало очевидно: им не договориться.
— Вер? — позвал Янис.
— Я вспоминаю, сколько у меня наличности. Хватит ли выдержать хотя бы неделю этого квеста на выживание. Походу, зря я не запаслась консервами и сухариками. Если буду ездить на метро и ужинать у бабушки, то недели две протяну.
Янис расхохотался. Вера тоже нехотя усмехнулась, чувствуя, что злой вулкан внутри нее немного поутих.
— А если ты будешь ужинать у меня, то вообще ни в чем не будешь нуждаться, — добавил он.
— Майер, ты не умеешь строить. Здесь я архитектор.
— А я здесь банкир. Не будет денег — не будет стройки.
— Вот тут ты совершенно прав, — объявила Вера и повесила трубку.
Им нужно объясниться, и когда-нибудь ей все равно придется с ним встретиться. Бегством не спасешься. Телефонными разговорами не ограничишься. Но пока она не была готова снова его видеть. Все намного сложнее, чем просто обида за прошлое. Янис приносил ей боль одним своим видом. Глядя на него, она думала о ребенке. В ее усталом мозгу снова закручивался вихрь вопросов, на которые нет ответов. А если бы они тогда не расстались? А если бы малыш не умер? Вера снова тонула в бесконечных «а если бы...», и эта двойственность ее убивала. Она то боялась собственного безразличия, то мечтала ничего и никогда не чувствовать. Хотела ощутить любовь и хотела, чтобы ее оставили в покое. Но больше всего на свете она хотела, чтобы все это кончилось...
Через пять минут Янис снова позвонил. Вера все еще была в маленькой служебной кухне. Только теперь она сидела за столом, опустив лоб на согнутые в локтях руки, и думала, как вернуть в жизнь порядок и размеренность. Как слезть с этих эмоциональных качелей?
На этот раз Вера не стала игнорировать Яниса и ответила:
— Чего?
— Тебе Женя не звонила?
— Еще нет. Только не говори, что у нее внезапно поменялись планы и ты любезно согласился ее заменить.
— Именно.
Первым и естественным порывом Веры было послать Майера к чертям. Их встреча не будет иметь никакого отношения к работе. Это невозможно. Он даже не будет пытаться делать вид, что у них деловой разговор. Но почему-то Вера не отказала. Поколебалась, затянув паузу, и Янис, как водится, принял ее молчание за согласие.
— Выбирай место, — предложил он.
Тут Вера раздумывать не стала, моментально приняв решение:
— После работы заеду к вам в ресторан. Раз уж я ограничена в финансах — с тебя ужин. Пока. Не могу больше говорить, — оборвала разговор, увидев подругу.