— Он заблокировал мне карты, потому что я не захотела с ним встретиться.
— У него есть такая возможность?
— У него огромные возможности.
— Он очень сильно хочет тебя видеть, раз пошел на такие крайности, — засмеялась подруга. — Как зовут?
— Янис.
— Фи, — опять скривилась Рида, — и даже имя у него какое-то склизкое. Но, как я уже говорила, если тебе нравится...
Рида вознамерилась завалить Веру вопросами, но тут их разговор начал перебиваться телефонными звонками, и подругам пришлось расстаться буквально на полуслове.
Они вернулись в кухню. Вера бросила коробку в мусорное ведро. Рида торопливо надела пальто и затянула пояс.
— Подожди, а как же ты теперь без денег?
— Все нормально. У меня пока что есть наличные, дальше разберусь.
— Я жду подробностей.
— Терпение, — рассмеялась Вера.
— Я собрала всю свою волю в кулак.
Вера проводила подругу и вернулась к делам, но после звонка Яниса ее работоспособность резко упала. Думая о встрече с ним, она толком ни на чем не могла сосредоточиться и несколько раз ловила себя на том, что тупо смотрит в экран монитора и ничего не делает. Погруженная в свои мысли, Вера не заметила, как, пожелав всем приятных выходных, ушел Гущинский. Чуть позже засобирались Артур и Леночка Носова. Ночью они улетали в Сочи на сдачу масштабного объекта — аппарт-отеля в Красной Поляне. Вера тоже принимала участие в работе над этим проектом, делала кое-какие расчеты и правки по инженерии.
Неля подождала, пока шаги Леночки и Артура окончательно стихнут за дверью, и выразительно приподняла бровь:
— С Леночкой он летит. И Захар промолчал. Знаешь, Леночка совсем не безропотная овечка, как я посмотрю.
Оторвавшись от своих глубоких размышлений, Вера иронично улыбнулась:
— Поверь, меня эта ситуация совершенно не волнует. Потерять два дня и не спать две ночи, чтобы поесть халявных канапешек? У меня полно других идей: на что потратить это время.
Ее и правда это не волновало, но все же она отметила, как, увязнув в трясине личных проблем, упустила момент, когда ее задвинули на второй план. Она вроде есть, — ее имя стоит в ответственных авторах, — но вроде бы и нет, потому что в завершающей фазе не участвовала.
— Он считает себя главным архитектором, хотя главный у нас Гущинский.
— Пусть считает. Мы с тобой таких «главных» много повидали, — монотонно поддакнула Вера.
— Вера, возьми Гладкову на себя.
— Этим проектом занимается Леночка, — мирно напомнила Вера, снова улыбнувшись настойчивости Буримовой.
— Они даже еще не встречались.
— Разве? — удивилась. — Она, по-моему, уже визуализацию сделала.
— Я тебе говорю! Гладкова три раза переносила встречу! Она даже разговаривать с ней не хочет. Вера, забери этот заказ!
— Нель, знаешь, как это называется? — Чуть оттолкнувшись от стола, Вера развернулась к Буримовой в кресле и произнесла по слогам: — Са-бо-таж.
— Это называется — разумность. С Леночки хватит и халявных канапешек. Я не хочу, чтобы она нам клиента зарубила. Она еще не достигла того уровня, чтобы самостоятельно общаться с заказчиками. У нас так не принято, и ты это прекрасно знаешь. Но почему-то Захар позволил.
Вера рассмеялась:
— Так я сама его об этом попросила! Я уже отказалась. Сказала, что Лене будет полезно поработать с Гладковой, пусть опыта набирается. А сейчас ты меня непонятно на что подбиваешь.
Но Буримова не отступила. Решительности в ней только прибавилось.
— Я хочу, чтобы ты поставила ее на место.
— Неля, нам хорошо работается в команде именно потому, что я всегда пытаюсь отделить эмоции от работы. Это крайне трудно в такой тесной связке, но я честно стараюсь. Обратись к ней напрямую, если у тебя есть какие-то вопросы.
— Я тебе об этом и говорю! Ты умеешь, а я нет. Если я начну выступать, будет скандал. Ты как клей. Ты склеиваешь всю команду. Знаешь — когда, кому и что сказать, кого притормозить. Блин, понятно же, что Гущинский неровно к тебе дышит, но именно потому, что ты такая, мы существуем комфортно. Если вдруг на первый план вылезет манипуляторша Леночка, наша жизнь превратится в ад. Я не умею деликатно, мне лучше вообще молчать.
— Почему она должна вдруг вылезти на первый план? Я думала, она около Артура трется.
— Я тоже думала! Но за эту неделю она три раза с Гущинским о чем-то беседовала за закрытой дверью. Ты не заметила?
— Нет... — задумалась Вера, — не заметила.
— Понимаю, что тебе не до того... но я ужасно боюсь перемен и не хочу, чтобы у нас на работе что-то поменялось. Пока ты летаешь в облаках, эта кикимора разлагает атмосферу.