Он слышал, как у Веры перехватило дыхание, когда он стянул с нее трусики. Заведя руки за спину, она расстегнула застежку лифчика и сняла его сама. С губ сорвался облегченный вздох, как только пальцы Яниса коснулись упругой груди. Теперь уже ее губы нашли его рот и долго не отпускали.
Майер шагнул вперед. Крепко ухватив за ягодицы, притиснул к стене. Она застонала, обхватывая ногами и жадно впуская его в себя. Ее тело готово было разорваться от напряжения. Оно молило о снисхождении.
— Не смей мне врать... — прошептал Майер, — ...не смей говорить, что тебе со мной плохо...
— Сейчас? Я никогда этого не говорила... что в сексе мне с тобой плохо... — выдохнула Вера. Руки легли ему на спину. Ощупывая каждый мускул, пальцы пробежали вдоль позвоночника.
Янис застонал и еще глубже погрузился в нее.
Запах духов и женского тела. Он в ней. Их близкое удовольствие. Мгновение, которое ему хотелось остановить навечно. Момент без прошлого и будущего. Только они и их настоящее. Без споров и пререканий. Без доказывания правоты одного и бесправности другого. Без определения границ своей свободы ограничением свободы чужой.
Она вбирала его мощные толчки. Целовала в шею. Слегка покусывала и отзывалась на каждую ласку короткими нетерпеливыми стонами. Невозможно терпеть. Невозможно сдерживаться. Нет сил чувствовать друг друга и оттягивать эту неотвратимо накрывающую волну.
И наконец по венам, будто не кровь, а расплавленный свинец... Потом слепящая вспышка удовольствия...
Страшно, сладко. Светло...
Буря, землетрясение, секунды исступленного восторга...
И несколько минут кромешной темноты, пока восстановится дыхание.
Майер все еще стискивал ее так сильно, что почти хрустели позвонки. Потом отпустил, и они двинулись в ванную. На секунду Вера зажмурилась от яркого света, но быстро к нему привыкла. Янис включил воду, и она встала вместе с ним под душ, пытаясь отклонить голову, чтоб не мочить волосы. Но Майер, видимо, как-то по-своему расценив этот жест, тут же бесцеремонно затолкал ее под воду целиком. Она не возмущалась. Не было сил, и уже не было смысла. Они стояли под водой долго. Молча. Когда вышли из душа, Янис дал ей полотенце, а сам обмотался другим. Вера чуть задержалась, пытаясь высушить волосы. Она делала это, стараясь не смотреть на себя в зеркало. И все же не удержалась — отвела мокрые волосы от лица и взглянула на свое отражение. Себе в глаза — все еще затуманенные страстью и алкоголем. И вдруг как-то гадко стало на душе... будто от себя самой противно...
Янис почувствовал это еще до того, как Вера с ним заговорила. Понял, что женщина, так страстно отдававшаяся ему еще несколько минут назад, снова сделалась недоступной и отчужденной. Сев на край кровати, она отвернулась от него, подставив взгляду надменную спину.
— Я поеду домой. Ты получил, что хотел. Ночевать здесь я не хочу.
Майер вздохнул, поднялся с кровати и, поправив полотенце на бедрах, вышел из спальни, так ничего ей не ответив.
Вера проводила его взглядом, испытывая легкое недоумение. Встряхнула мокрые кудри и, придерживая на груди полотенце, побрела за своими вещами, которые были беспорядочно разбросаны в прихожей. Подобрала белье и платье. Чулки можно смело выбрасывать, так как Майер действовал не особо аккуратно, когда обнажал ее ноги. Но все же, она прихватила и их тоже. Сгрузив все на диван в гостиной, Вера стянула с себя белоснежное полотенце и еще раз промокнула им волосы. Натягивать белье на еще влажное тело — то еще удовольствие, но она справилась.
Янис в это время изучал свою винную полку. Определившись с выбором, он откупорил бутылку и, взяв два бокала, подошел к Вере. Она уже влезла в платье и мучилась с молнией, пытаясь ее застегнуть.
— Поможешь? — спросила, повернувшись к нему спиной.
— Конечно, — с готовностью ответил он.
Пока застегивал молнию, его теплые пальцы касались ее кожи, и от этих будто случайных прикосновений Вера снова разволновалась. Скомкав чулки, она ушла на кухню, выбросила их в мусорное ведро и снова вернулась к Майеру.
— Ты вызвал мне такси?
— Нет. Как я могу свою женщину, так скажем, весьма нетрезвую, отправить с каким-то таксистом на другой конец города среди ночи?