Вера оторвалась от него, чтобы вздохнуть.
— Твое «все», Янис, заключает в себе слишком много. Слишком много всего. Слишком много для меня. Все, что ты делаешь — за гранью. Наши отношения — за гранью...
— Я тебя хочу. Тебя. Я не могу без тебя, Вера. Мне тоже трудно без тебя дышать. Дай мне немного воздуха, и тебе самой станет легче. — Он целовал ее лицо. Губы. Глаза, щеки. Вера не сопротивлялась, потому что невозможно было сдержать его напор. Да и ласки его отзывались в ней слишком живо.
— Хорошо. Глоток воздуха. Тебе и мне, — прошептала она. И сдалась. — Если мы хотим куда-то поехать, нам пора. Мне нужно собрать кое-какие вещи, я не могу застрять у тебя на несколько дней без ничего.
— Все, что пожелаешь, душа моя.
— Какая сговорчивость, — иронично улыбнулась она и подтолкнула его к двери. — Поторопись, иначе я передумаю.
Все это время Вера опасалась, что они ведут себя неучтиво: уединились на балконе, секретничают о чем-то. Но ее опасения были напрасны. Бабуля не огорчилась из-за их долгого отсутствия и совершенно без них не скучала. Справившись с уборкой, она позвонила Зинаиде Акимовне и в тот момент, когда Вера зашла в кухню, вела с подругой оживленный разговор, обсуждая какие-то горячие новости. Вера сообщила, что они с Янисом уезжают. Евдокия Степановна кивнула, махнула рукой и, лишь когда они оделись, прервалась, чтоб проводить их.
Попрощавшись с бабушкой, Вера и Янис вышли на улицу. Черный «мерседес» Майера, тихо урча мотором, стояла прямо у подъезда. Константин при виде них тут же распахнул пассажирскую дверцу.
— И что ты предлагаешь? Какие планы? — спросила Вера, вдыхая холодный ночной воздух.
— Лично у меня один план: хочу тебя голую, — склонившись к ее уху, прошептал Майер.
— В этом я не сомневалась, — рассмеялась она, и они сели в машину. — Поправки на еду и выпивку предполагаются?
— Я же сказал — все, что хочешь.
— На самом деле я не знаю, что хочу, — сказала Вера с легкой грустью. — Но могу точно сказать, чего я не хочу. Не хочу людей вокруг себя, не хочу никакой суеты. Не хочу туда, где нужно держать лицо.
— Поедем за город. Там у меня есть абсолютно все, чтобы отдохнуть, и нет никого, кто может этому помешать.
Дома Вера быстро покидала в сумку удобные вещи, смену белья и кое-что из косметики. Майер ждал, пока она соберется, прислонившись плечом к дверному косяку. Хотя ждал он молча, взгляд его чувствовался неотвязно. Сняв с себя водолазку и брюки, Вера влезла в уютный безразмерный свитер и джинсы. Сообщив, что готова, она вознамерилась выйти из спальни, но он перехватил ее, не дав шагнуть за порог комнаты.
— Янис, — Вера сразу поняла его намерения, — если мы сейчас не поедем, то не уедем вообще. Я просто не двинусь с места.
— Плевать. Поедем с утра. Какая разница. — Янис ловко оттеснил ее к кровати и быстро стянул с себя свитер. — Я честно пытался подождать, но тебе вздумалось переодеться.
Опрокинув Веру на постель, снял с нее кофту и, склонившись, впился в ее губы требовательным поцелуем. Потом прижался губами к животу и поцеловал грудь чуть выше линии бюстгальтера. Ему нравилось видеть, как реагировало ее тело на его прикосновения. Как менялось дыхание, как Вера постанывала от возбуждения, когда он целовал ее.
Расстегнув пуговицу и молнию, Вера помогла ему снять с себя джинсы. И тут у нее зазвонил телефон. Она раздраженно вздохнула, сначала решив не реагировать. Ее тело наполнилось истомой. Она вся дрожала в предвкушении удовольствия, но телефон продолжал вибрировать где-то под ними — Вера уронила его на кровать, когда Майер заваливал ее на спину.
— Не бери, — предупредил он.
— Вдруг это бабушка...
Найдя мобильный, Майер бросил его на прикроватную тумбочку и взялся за ремень брюк.
— Это не бабушка, это твоя подружка.
Подружка, которая ее подставила. Черт с ней, с этой подружкой...
— Блин, подожди... Секунду...
— Даже не собираюсь, — ответил он, но, пока избавлялся от брюк, Вера дотянулась до сотового и ответила.
— Верочка, миленькая... спаси меня...
Услышав захлебывающийся слезами голос подруги, Вера вскочила. Янис попытался удержать ее в кровати.
— Янис, Янис, подожди... — взмолилась она, сбрасывая с себя его руки. — Рида, что случилось?
Когда подруга снова заговорила, стало понятно, что она абсолютно пьяна.
— Боже мой... Ты где? — умирая от беспокойства, спросила Вера.