— Возможно, не так уж плохо, что мы не испытываем в отношении друг друга никаких иллюзий.
— Иллюзии — это не всегда плохо, — возразила Вера негромко. — Иногда они спасают. Как иммунитет от болезней. Слепота охраняет влюбленных. Она их защищает. Пока слеп, прощаешь, веришь, прирастаешь, проникаешься... У нас с тобой нет такого иммунитета. Нам будет больно.
После выходных, проведенных с Майером, на работу Вера не вышла, и Гущинский напросился в гости. Она согласилась с ним поговорить, потому что избегать разговора не было смысла. Захар приехал ровно в семь вечера, как обещал. Вера открыла ему дверь, и он вошел в дом, держа в руках коробку с документами. Она подождала, пока он разденется, и любезно предложила ему чего-нибудь выпить. Гущинский не захотел ни чая, ни кофе, и они прошли в гостиную.
— Спасибо, что привез мои вещи и избавил от необходимости самой лишний раз мотаться в офис. — Вера поставила коробку на столик у дивана и села.
— Это документация по проектам, в которых ты занята. Хочешь работать дома — я не против. Если тебе еще что-то нужно, я все привезу.
Вера слегка улыбнулась. Ее позабавила его предприимчивость. Гущинский тоже бывает настойчивым, однако до Майера ему далеко.
— Тогда ты зря потерял время. Лучше бы потратил его на поиски нового архитектора.
Захар пошевелился, как-то вздрогнул руками.
— Мне не нужен новый архитектор. Я хочу, чтобы ты вернулась на работу. Давай отбросим эмоции и поговорим спокойно. — Он, наверное, долго раздумывал над этими словами, потому что говорил уверенно. При этом в глазах его таилась какая-то мальчишеская растерянность.
— Никаких эмоций. Если честно, не понимаю, зачем нам вообще что-то обсуждать. Ты вполне определенно высказался. Я это поняла, приняла и написала заявление. Вопрос закрыт.
— Вопрос не закрыт, потому что ситуация, так скажем, нестандартная.
— Если ты что-то пообещал Майеру — это твои проблемы.
— Я прошу тебя вернуться не потому, что пообещал что-то Майеру. Я изначально не хотел, чтобы ты уходила.
Руки Гущинского снова взволновались, и Вера поняла: ее жутко раздражают его волнующиеся руки. Захотелось что-нибудь ему всучить, чтобы было, за что держаться.
— Все-таки ты зря отказался от кофе, — сказала она и, поднявшись, решительно отправилась на кухню. — Кстати, ты свой визит согласовал? А то все разговоры со мной теперь только с разрешения Яниса свет-Владимировича!
Захар со вздохом последовал за ней и неуверенно уселся за стол. Понимал, что Вера иронизирует, но все же ответил:
— Можешь быть спокойна. Он знает, что я здесь.
Вера улыбнулась:
— Как мило, — и поставила перед ним чашку кофе. — Не очень крепкий. Как ты любишь. Вы теперь с Янисом прям не разлей вода.
— Спасибо, — поблагодарил Гущинский и чистосердечно отчитался: — Я заезжал к нему в офис по делам, говорил, что хочу с тобой встретиться...
— Не надо, не надо, можешь не отчитываться, — рассмеявшись, прервала его. — Дела так дела.
Она присела на подоконник и машинально сделала глоток кофе.
— Вера, мы знаем друг друга много лет... и знаем хорошо. Я понимаю, что ты обиделась, и хочу загладить свою вину.
Немного помолчав, Вера призналась:
— Да, обиделась. Я думала, что мы друзья.
— Так и есть! — запальчиво подтвердил Гущинский.
— Почему же тогда, будучи твоим другом, я не получила внятных объяснений? Ты просто поставил меня перед фактом, не дав возможности ни что-то выяснить, ни извиниться за Яниса. Захар, ты должен был со мной поговорить!
— А ты со мной говорила? — наконец его руки успокоились, и из глаз исчезла растерянность. — Я много раз спрашивал, все ли у тебя в порядке. Много раз спрашивал, как у тебя дела. Ты хоть раз сказала мне что-нибудь внятное? Чисто по-дружески, ты тоже могла рассказать, что у тебя отношения с таким человеком... а не сталкивать нас лбами.
— С каким? — ворчливо отозвалась Вера.
Как она могла сказать, что состоит в отношениях с Майером, если сама так не считала. Не признавала их до последнего момента.
— С таким! Знаешь, чем грозит столкновение с таким человеком? Самое меньшее, что в твердом уме и добром здравии будешь у нотариуса переписывать на него все свое имущество!
— Тебя эта кара, смотрю, обошла, — не удержавшись, съязвила Вера.
— Обошла. Меня всего лишь с крыши высотки вниз головой свесили и попросили к тебе не приближаться. Прости, но тем утром я мало себе представлял, как смогу выполнить свое обещание, работая с тобой в одном офисе.
— Что он сделал? — тихо переспросила Вера, уставившись на Гущинского.