— Тин, тут что-то не так. Ты запах крови чувствуешь?
— А то! – ее глаза восторженно заблестели. – Только представь, насколько они всё продумали! Эта зловещая тишина, кровь, гости, похожие один на другого, и их грим. Ты видела их грим?
Она кивнула в сторону двух девушек и парня, стоявших неподалеку маленькой группой. Кроме хищных усмешек и самодовольного выражения лица Мия не заметила ничего необычного.
— Что не так с гримом?
— Я вообще не понимаю, как они его нанесли. Просто приглядись. Их кожа выглядит такой тонкой и светящейся, будто она настоящая, но в природе такого оттенка не бывает. И еще, — Адамс прищурилась и понизила голос, — обрати внимание, что на стыке с одеждой кожа такая же белая. И никаких следов косметики или пудры на ткани. Так не бывает.
— Тут вообще все странно. И чем дольше мы тут находимся, тем меньше мне нравится. Может, вернемся к Чарли? Вдруг он еще не уехал?
Тина покачала головой.
— Давай мыслить рационально. С атмосферой ребята явно перестарались: скучно, нудно, однообразно, но! Возможно, это их первый опыт? — она пожала плечами, — А может, это какой-то новый тренд, и все веселье еще впереди? Или мы слишком рано пришли? Давай дадим этому местечку шанс. В конце концов, можно просто насладиться видом дома, а потом рассказывать, что мы попали сюда еще до открытия. Как тебе идея?
— И это, по-твоему, рационально?
— А что? Я поищу туалет и смою с лица все лишнее. А ты возьми нам пару напитков. Расслабиться не помешает.
Адамс растворилась среди гостей, а Мия уверенно зашагала к барной стойке. Тут стояли две девушки с поразительно бледными лицами. Они оценивающе глянули на студентку, а потом вернулись к прерванному разговору.
— Два «космополитен», пожалуйста.
Бармен даже не перестал натирать стакан. По сравнению с другими его кожа выглядела нормальной. Только на шее красовались два пятнышка засохшей крови.
— Гостям вечера алкогольные напитки строго противопоказаны. Могу предложить сок или воду, — мужчина протянул девушке бутылку воды и маленький пакет яблочного сока.
— Какой бред, — нервы Мии начали сдавать. Ее пальцы забарабанили по столешнице. — Если гостям нельзя, то кому можно?
— Хозяевам, очевидно же.
Бледные девушки снова затихли, их глаза остановились на Эмерсон. В руках обеих сияли бокалы. Мия осмотрела остальных гостей. У каждого она заметила алкогольный напиток.
Девушку осенило:
«Здесь нет гостей, кроме меня и Тины. Они все хозяева», — эта мысль напугала. Явной угрозы не наблюдалось, но сердце Мии отбивало бешеную дробь. — «Нужно бежать. Бежать, как можно скорее».
Собрав всю свою выдержку, девушка повернулась к бармену. Она улыбнулась, старательно изображая спокойствие.
— Ничего не нужно, спасибо. Скажите, а где тут дамская комната?
Мужчина указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Девушка метнулась туда. В полумраке комнаты она не заметила платиновую блондинку, и с разбега врезалась в нее.
— Смотри, куда прешь! – презрительно бросила та.
Она оглядела Эмерсон с головы до ног. Неестественно бледный цвет лица выдавал в незнакомке одну из «хозяев». Девушка обошла Мию, присматриваясь к ней.
«Как кошка при виде мышки», — подумала студентка. Ей не понравилось это сравнение, но оно лучше всего подходило к ситуации.
— Новенькая? С кем ты здесь?
— С подругой, но ты вряд ли ее знаешь.
Девушка расхохоталась.
— Я про то, с кем ты из наших? Кто твой хозяин?
Мия опешила. Какая странная постановка вопроса.
— Извини, мне нужно идти, — пролепетала она и побежала вверх по каменным ступеням.
Глазам Эмерсон открылся длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались многочисленные двери.
— Тина? — тихо позвала девушка.
Никто не ответил.
Мия шла вперед. Она поворачивала ручку каждой двери, но те не поддавались. Временами из комнат доносились стоны.
«Ох, Адамс, надеюсь, ты не настолько расслабилась».
Кровью здесь пахло намного сильнее. Даже пряный аромат корицы не мог скрыть сладковатый запах, отдающий железом. Еще один дискомфорт доставлял холод. Температура воздуха оказалась на несколько градусов ниже, чем внизу. При каждом выдохе изо рта Эмерсон вырывалось небольшое облачко пара. Мия потерла озябшие плечи.
Справа раздался громкий стон. Он совсем не походил на звуки страсти. В нем было что-то жалобное, просящее. Девушка застыла, в нерешительности глядя на дверь.
Звук повторился. Тише, чем в первый раз. Человек по ту сторону молил о пощаде или помощи. Хотя, возможно, это разыгралось воображение Эмерсон.