— Вот мы и на месте. Спасибо за поездку и доброй вам ночи.
Как по щелчку, лицо Тины побледнело. Она выскочила на улицу и согнулась над лужайкой. Характерные звуки раздавались слишком громко. Мия брезгливо поморщилась. Она виновато улыбнулась водителю, достала из сумочки пару купюр.
— Спасибо, что подвезли. И извините за Тину.
— Денег не надо. Ваша подруга заплатила, как только я подъехал. Мы в расчёте.
— Еще раз спасибо.
Эмерсон вышла на улицу, приблизилась к девушке. Та вытерла рот тыльной стороной ладони, застонала.
—Поможешь мне дойти? Кажется, я сама не встану. Это же надо так напиться.
— Конечно.
Мия подхватила подругу под руки, подняла ее на ноги. Она почувствовала на себе взгляд водителя такси, посмотрела в ответ. Их зрительный контакт длился меньше трех секунд. Этого времени хватило на то, чтобы автомобиль скрылся за поворотом и исчез в темноте ночи.
3. Молли
Тина сновала по комнате. Она разбрасывала вещи и непристойно ругалась.
— Ты точно его не видела? Не мог же он испариться?! Это фен, а не шпилька!
— Я не видела, — Мия подвела глаза, осмотрела свое отражение. — Ты не могла отдать его кому-то?
— Нет, не могла, — Адамс выпрямилась, уперлась ладошками в бока. Он сдула волосы, упавшие на лоб, нахмурилась.
— Я не выйду из комнаты, пока не уложу волосы. Как, по-твоему, я должна выйти в люди вот с этим на голове?
Девушка вскинула руки, демонстрируя подруге неаккуратный пучок мокрых волос. Мия вздохнула.
— Я помогу искать, но обещай, что уложишься в десять минут.
Фен нашелся под кроватью. Тина спешно укладывала волосы, ругаясь с собственным отражением.
— Как ты себя чувствуешь? — Эмерсон опустилась на кровать.
Адамс половину ночи не выходила из ванной комнаты. Её лицо и сейчас сохраняло бледность, а глаза выглядели уставшими. Девушка пожала плечами, слабо улыбнулась.
— Я бы предпочла остаться в постели. Но вряд ли медсестра поверит моим жалобам. Я слишком часто симулировала, — девушка хихикнула. — Пожалуй, стоит взять пару таблеток. Если станет совсем тяжко, отпрошусь с пар.
Девушки вошли в аудиторию на цыпочках. Преподаватель как раз открыл журнал посещаемости и зачитывал фамилии студентов.
— Абрахам! Молли Абрахам! — он оглядел аудиторию, покачал головой.
Тина нырнула за ближайшую парту, хихикнула.
— У кого-то была бурная ночка. Даже на пару не пришла.
Адамс откликнулась на свою фамилию.
Внезапно раздался громкий скрип. Заскрежетали динамики, и на всю аудиторию раздался звучный голос:
«Тина Адамс и Мия Эмерсон, незамедлительно пройдите в кабинет декана. Повторяю…»
— Что мы уже успели натворить? — Тина скинула в сумку учебные материалы, заторопилась к выходу.
— Сама не знаю, — Мия поспешила следом.
Всю дорогу до кабинета девушки гадали, что могло послужить причиной их вызова. Проблем с успеваемостью ни у одной из них не было, с поведением там более.
— Может, там что-то хорошее? Какие-то предложение по трудоустройству? — Тина с надеждой взглянула на двери кабинета.
— На хорошее зовут после занятий, а не в начале первой же пары.
Мия уверенно постучала, заглянула внутрь.
— Проходи, Мия. Тина с тобой?
Помимо декана в кабинете оказались еще двое полицейских. Один — среднего роста, с внушительным животиком и большой залысиной, что-то задумчиво записывал в блокнот; второй — высокий брюнет с колючим взглядом и тонкими губами. Он кашлянул и сразу приступил к делу.
— Мия Эмерсон и Тина Адамс?
— Да.
— Инспектор Браун, — мужчина коротко кивнул. – Сейчас я задам вам несколько вопросов насчет вчерашнего вечера. Пожалуйста, опишите все с предельной точностью. Это очень важно. Где вы находились в перерыве с семи до десяти чесов вечера?
— В семь вечера мы приехали в старый дом. Там была вечеринка, — Тина стыдливо опустила глаза, ее щеки покраснели. — Но уже в половине девятого мы уехали. Я почувствовала себя не очень хорошо.
— Вы подтверждаете?
Инспектор обратился к Мие. Та быстро закивала головой.
— Да, около девяти вечера мы уже были дома.
— Допустим.
Его напарник сделал пометку в блокноте, высокий брюнет продолжил.
— Вы заметили что-то подозрительное?
Мия попыталась вспомнить какие-то детали прошлой ночи. Но в ее голове всплывали только отдельные отрывки. Громкая музыка, скучные люди. Барная стойка. Ни отчетливых лиц, ни шуток. Она не смогла вспомнить ничего с того момента, как они вошли внутрь дома. От попыток восстановить хоть что-то у нее разболелась голова.