Голос торговца клокотал от ярости.
"Надо было смотреть, с кем связываетесь" - мысленно прокомментировал дан-Энрикс. Но злорадство вышло вялым. Он уже успел понять, что среди внутриморцев с самого начала не было единодушия по поводу войны с Легелионом. Три семейства, в том числе дом Ресс, вообще упорно возражали против объявления войны. А из оставшихся самыми главными сторонниками отделения были как раз Бонаветури, лирские аристократы Арриконе и старинный род Эспада. Если предположить, что Галатея с Алантэном не ошиблись, то платить за все разбитые горшки придется наименее виновным.
Энониец осторожно возразил:
- Мне кажется, вас ввели в заблуждение. Лорд Ирем не стал бы вести закулисные переговоры с магнусом, да еще на таких сомнительных условиях.
Только произнеся эти слова, Крикс понял, до какой нелепости он докатился. Почему это "не стал бы"?.. Заключив подобный договор, сэр Ирем разом обеспечит полную лояльность двух самых влиятельных торговых кланов - Арриконе и Бонаветури - и посеет рознь среди местной аристократии. А назначение в Бейн-Арилль орденского претора окончательно упрочит власть Валларикса во Внутриморье. Правда, вся эта интрига не очень-то отвечала духу рыцарского Кодекса, но разве сэр Ирем в свое время не сказал, что глава Ордена должен прежде всего думать не о своих рыцарских обетах, а о благе государства?..
Галатея Ресс качнула головой.
- Насколько мне известно, тайные переговоры с магнусом - идея лорда Аденора. По чистой случайности, Анно Валлони слышал их беседу с магнусом Бонаветури. Аденор торговался с ним насчет того, какую сумму нужно будет заплатить лично ему за помощь в примирении с Легелионом.
Сомневаться в словах Галатеи было невозможно - эта шутка была совершенно в духе лорда Аденора. Какие-то представления о чести у Ральгерда, несомненно, были, но весьма своеобразные - во всяком случае, дан-Энрикса поступки Аденора неизменно ставили в тупик. Меченый обещал себе, что сегодня же скажет коадъютору, что Аденор намерен хорошенько нагреть руки на переговорах с внутриморцами. А потом сумрачно подумал, что мессеру Ирему это наверняка известно. Просто Аденор ему полезен, так что Ирем не пытается ему мешать.
- Боюсь, я не сумею повлиять на коадъютора, - признался Крикс. - В вопросах мира и войны лорд Ирем подчиняется только Валлариксу.
- Мы вовсе не рассчитывали, что вы переубедите сэра Ирема, - возразил Алантэн. - Наше предложение касается не коадъютора, а лично вас... Многие представители Двенадцати домов оскорблены планами Лорио Бонаветури и его сторонников. Мы хотим надежного и прочного мира с династией дан-Энриксов, поэтому и просим вас о помощи.
- Это я уже понял, - вздохнул Крикс. - Но в чем конкретно должна заключаться эта помощь?
- Мы обсудили создавшееся положение с теми, кто должен сильнее прочих пострадать от договора коадъютора и магнуса, - сказала Галатея Ресс. - Главы семи Домов готовы принести вам вассальную присягу - с условием, что вы пообещаете оградить нас от наглых посягательств Аденора и Бонаветури. Думаю, подобное решение пойдет на пользу и империи, и Внутриморью, и вам лично.
Крикс изумленно посмотрел на женщину.
- Вассальную присягу? Мне?.. - повторил он, не будучи вполне уверен в том, что не ослышался. - А как же ваше самоуправление? А Статут о Вольных городах?
Женщина покачала головой.
- Статут о Вольных городах - закон того Бейн-Ариля, которого больше не существует, принц, - ответила она. - И дело тут не только в поражении в войне... Наши семьи богатели медленно, за три или четыре поколения. Бонаветури и Дарнторн сказали, что любой из нас сможет за пять-семь лет удвоить свое состояние, если решится вместо кожи и зерна перевозить люцер, драконью кость или рабов. Именно из-за этого главы Двенадцати домов проголосовали за отделение от Легелиона. Кто-нибудь скажет, что с Бейн-Ариллем покончил брак Валларикса с Алирой Аггертейл, но для меня Бейн-Арилль кончился в тот день, когда я смотрела на сборище помешавшихся от жадности людей, готовых без малейших колебаний отказаться от всех прежних обязательств - хотя всякий уважающий себя торговец должен соблюдать данное слово. Если бы эта война закончилась нашей победой, мы бы очень быстро превратились из республики в рабовладельческое королевство. Так что, может быть, нам следует порадоваться, что мы проиграли... Как ни больно это говорить, старый Бейн-Арилль умер навсегда. Но это не значит, что мне безразлично то, что теперь станет с моей родиной. Или что я готова без борьбы отдать ее на откуп всяким аденорам. Именно поэтому я и надеюсь, что вы нам поможете.