Основной лейтмотив этих тревожных размышлений звучал так: "мне нужно найти самозванца и обманщика, который выдает себя за сына Тэрина - а я торчу здесь уже пятый день, и могу проторчать еще неделю".
Крикс беспокойно перевернулся на спину, слепо уставился на обмазанный глиной потолок "осиного гнезда". Лежавший рядом Рельни что-то промычал, но, к счастью, не проснулся.
"...Ну, а если даже я найду этого "Истинного короля" - что дальше? - размышлял дан-Энрикс, ощущая такой зуд во лбу, как будто снова оказался на допросе с ворлоком. - Они же все приходят в экстатический восторг, стоит только заговорить о нем. Меня на клочья разорвут, как только я попробую сказать, что он совсем не тот, кем кажется!.. И, наконец, если даже представить, что случилось чудо, и все айзелвиты разом поняли, что я и есть наследник Тэрина, то что мне с этим делать дальше?.."
Крикс болезненно поморщился. По правде говоря, быть королем ему хотелось так же мало, как и стать наместником в Бейн-Арилле. Возможно, для кого-то вроде Бейнора Дарнторна трон выглядит соблазнительно, но Валлариксу его королевский титул не принес ничего, кроме бесчисленных забот и ранней седины. Присутствуя на государственных советах и беседуя с Элиссив, Крикс проникся убеждением, что быть королем - значит все время наступать себе на горло ради государственной необходимости. Даже не будь Меченый связан с Тайной магией, он бы не пожелал себе такой судьбы.
- Катись оно все к Хеггу в задницу!.. - пробормотал дан-Энрикс, осторожно отодвинувшись от Рельни. Тот предостерегал его, что ночью без дела ходить по лагерю не следует - если дозорные решат, что перед ними враг, то вряд ли станут тратить время на предупреждения. Но оставаться в душном, пропахшем смолой "гнезде", где невозможно лишний раз пошевелиться, не задев соседей, стало уже совершенно нестерпимо, так что Меченый решил рискнуть.
Он осторожно размотал тонкую лестницу и стал спускаться вниз. Теперь он мог проделать это значительно быстрее, чем в начале, но по сравнению с местными жителями все равно казался медлительным и неуклюжим. Рукава рубашки то и дело прилипали к смолистому стволу сосны. Спрыгнув на мягкую лесную хвою, Крикс небрежно отряхнул саднившие ладони, обернулся - и увидел человека, стоявшего под соседним деревом. Ни одеждой, ни осанкой этот человек не походил на кого-нибудь из дозорных Рельни.
Меч дан-Энрикса остался наверху, но рукоять ножа, который он носил за голенищем сапога, сейчас же оказалась у него в ладони.
Чужак не шелохнулся.
- Ein dan-Enrix, - сказал он. Старинное приветствие звучало серьезно, как ему и полагается, но по голосу незнакомца все равно казалось, что он улыбается. Меченый сделал шаг вперед, пытаясь рассмотреть его лицо - и чуть не уронил свой нож на лесной мох.
- Седой?! - выпалил он. - Как ты сюда попал?
- Пришел поговорить с тобой. Должен сказать, что твоей выдержке можно только позавидовать. Я уже битый час пытаюсь выманить тебя наружу при помощи простенького заклинания, которое обычно называется "тревожный сон", но ты сопротивлялся с потрясающим упорством.
Крикс нервно хмыкнул. Больше всего ему хотелось уточнить "Это и правда ты?..", но это бы звучало слишком глупо. Он с ожесточением потер глаза, чтобы привыкнуть к темноте - а заодно удостовериться, что Светлый ему не привиделся.
- Как же ты узнал, что я в Древесном городе?.. - осведомился он.
- Боюсь, это не так уж сложно, - вздохнул Князь. - Пока меч Альдов у тебя, любой хоть сколько-нибудь сильный маг будет все время ощущать твое присутствие.
- Выходит, Олварг тоже знает, где я нахожусь? - спросил дан-Энрикс, неприятно пораженный этой новостью. Седой кивнул.
- Скорее всего, да.
- Почему тогда он не отправил сюда всех своих Безликих и не приказал меня прикончить?..
Князь пожал плечами, словно Меченый спросил о чем-то самоочевидном.
- Прежде всего, потому, что он тебя боится. Он не представляет, на что ты теперь способен.
Крикс чуть-чуть подумал над словами Князя и сказал:
- Понятно... Он считает, что благодаря Мечу я стал кем-нибудь вроде Одаренного невероятной силы. Получается, как только он поймет, как обстоят дела - он тут же попытается меня убить.