У Крикса не было уверенности в том, что найденный им способ хоть чего-то стоит, но он решил, что, если Истинная магия и впрямь парадоксальна, то это вполне бы соответствовало ее духу - создать меч, который может послужить не для убийства, а для исцеления.
Меченый промыл рану на спине разведчика, приложил к ней лезвие меча и закрепил его повязкой, как шину на сломанной руке. Столпившиеся вокруг Эвро айзелвиты выглядели несколько разочарованными. Лагерь уже облетела новость, что "дан-Энрикс" оказался магом, способным прогнать троих адхаров разом, и теперь все явно ожидали, что он станет произносить какие-то заклинания или чертить узоры на земле.
- Это все? Или тебе еще что-нибудь нужно?.. - спросил Олметт, выражая всеобщее настроение.
Несмотря на всю серьезность положения, "дан-Энрикс" чуть не улыбнулся, на мгновение вообразив, как вытянется лицо Олми, если он потребует принести ему волосы утопленника или высушенное крыло летучей мыши. Хотя, может быть, присутствующие восприняли бы это пожелание как должное. Простые иллирийцы вроде Олми всегда отличались богатым воображением, а уж в такой стране, как Эсселвиль, где вовсе не существовало Одаренных, непременно должна была расплодиться куча всяких диких суеверий, касавшихся магии.
- Мне нужно два... а лучше даже три теплых плаща, - ответил Меченый, чуть-чуть подумав. - Эвро должен лежать в тепле. Еще мне нужно столько хвороста, чтобы можно было поддерживать огонь, пока он не придет в себя.
С тех пор хворост ему приносили постоянно - вероятно, в этой части леса уже не осталось ни одной валявшейся на земле ветки. Некоторые из добровольных помощников даже предлагали сменить Крикса и посидеть рядом с Эвро за него, но Меченый отказывался. Это он призвал на помощь Истинную магию - а значит, он должен остаться здесь до самого конца.
Крикс не знал, сколько времени прошло после ухода Рельни. Может, два часа, а может, целых три. Темнота за деревьями сгустилась окончательно, а собственное тело начало казаться Меченому одеревеневшим и чужим. Крикс сел на пятки и покрутил головой, разминая затекшую шею. Потом потянулся - сильно, до хруста в позвонках... и пропустил момент, когда ресницы Эвро слабо дрогнули. Когда Крикс снова посмотрел на раненого, то увидел, что глаза разведчика открыты. Эвро щурился на яркий свет огня, пытаясь разглядеть "дан-Энрикса".
- Рикс?.. - неуверенно окликнул он. - Мне снился очень страшный сон... как будто бы за мной гнались Безликие.
Крикс чуть не подскочил от радости. Эвро тем временем попытался приподняться - и на его лице мелькнуло удивление.
- Больно, - пожаловался он.
- Это потому, что ты был ранен. Лежи тихо и не двигайся, - сказал "дан-Энрикс", старательно подбирая тарнийские слова. Может быть, на местном языке это должно было звучать как-то иначе, но разведчик его понял.
- Значит, это был не сон?.. Я почти ничего не помню. Где мы?
- В лагере, - ответил Крикс. Раненый беспокойно шевельнулся.
- Ты что, развел костер прямо в Древесном городе?! Сейчас же потуши его! Хочешь выдать нас гвиннам?..
- Тихо! - перебил "дан-Энрикс", выпрямившись и прислушиваясь к звукам, доносившимся из леса. - Кто-то идет.
Через лес шли по меньшей мере двое, и один из них двигался, как человек, который одет в латы и кольчугу. Это настораживало. Местные разведчики носили только кожаные куртки, в лучшем случае с железными пластинками, вшитыми между двумя слоями кожи - эти легкие доспехи почти не стесняли движений. Крикс потянулся к арбалету, который оставил ему кто-то из дозорных, и бесшумно зарядил его, глядя в ту сторону, откуда доносился шум. Плохо было то, что из-за костра царившая вокруг ночная темнота казалась непроглядной, тогда как они с Эвро, наоборот, были видны, как на ладони.
- Эй, Меченый! - окликнули его из-за деревьев голосом Лювиня. - Опусти самострел. Свои.
Через несколько секунд Рельни и его спутник выбрались на свет. Крикс обнаружил, что он не ошибся - на втором из двух мужчин действительно была кольчуга и стальной нагрудник, в котором ярко отражалось пламя от костра. Крикс догадался, кем он должен быть, хотя и представлял его несколько старше. На вид спутнику Рельни можно было дать лет сорок. В подвязанных кожаным шнурком волосах цвета палой листвы еще даже не появилась седина. Внимательные темные глаза остановились на лице "дан-Энрикса".
- Рейнар сказал, что ты отказался идти с ним в Древесный город, и я решил прийти к тебе сам, - сказал мужчина, пристально глядя на Меченого. На аэлинге он изъяснялся чисто, почти без акцента. Впрочем, плох тот вождь, который не умеет говорить на языке своих людей. - Меня зовут Атрейн.