- В жизни бы не подумал, что вы врач, - внезапно сказал он. На одну краткую секунду Меченый поверил в то, что он разоблачен, но потом понял, что король имеет в виду его руки - жесткие и покрытые мозолями от меча. - Я бы сказал, что вы больше похожи на гребца или на... ох!!
- Здесь больно? - уточнил Крикс, хотя ответ был совершенно очевиден.
- Да, - выдохнул "пациент". Меченый коротко кивнул, и попросил больного глубоко вдохнуть. Потом - втянуть живот. Он почти не удивился, когда и первое, и второе вызвали вполне ожидаемое усиление болевых ощущений.
- Когда вы в первый раз почувствовали боль? - спросил "дан-Энрикс".
- Где-то через час после обеда.
- В том же самом месте?
- Нет, сначала выше, здесь и еще здесь, - откликнулся король. - Все сильно переполошились - думали, что это может быть какая-то отрава. Алинард заставил меня выпить рвотное... ну и так далее.
- "Так далее" - это, насколько я понимаю, промывание желудка? - бесстрастно уточнил Меченый, игнорируя смущение своего собеседника. - Понятно. Что было потом?..
- Алинард дал мне выпить обезболивающий отвар, и я проспал пару часов, но когда проснулся, болеть начало еще сильнее, как будто всю боль стянуло в одну точку.
Крикс прикоснулся ко лбу короля. Если у короля и был небольшой жар, установить это не представлялось никакой возможности - в спальне было слишком сильно натоплено. Должно быть, Алинард относился к числу тех лекарей, которые считают, что больной всегда должен лежать в тепле.
Меченый на мгновение прикрыл глаза, вспомнив про совсем другой день.
Это был жаркий день в самом конце июля или, может быть, начале августа - словом, в то время, когда вся Адель как будто засыпает, и людей на улицах непостижимым образом становится чуть ли не вдвое меньше, чем обычно. Помощник Рам Ашада, Лич, принимал роды в Нижнем городе. В больнице на улице Менял остались только сам Ашад и Крикс, которого тогда еще не называли Меченым. Мессеру Ирему Крикс сообщил, что он поедет с побратимами в Эрхейм, друзьям сказал, что он не может уехать из Адели из-за кучи поручений в Ордене, и, таким образом, получил редкую возможность неотлучно находиться в госпитале, о чем теперь втихомолку сожалел. Надежды на то, что Рам Ашад откроет ему удивительные тайны лекарского дела, не сбылись - по большей части, он занимался той же грязной, утомительной работой, связанной с уборкой и уходом за больными, что и во время испытательного срока. Редкие моменты, когда Рам Ашад все-таки уделял "ученику" внимание и объяснял ему что-нибудь новое, казались Риксу слишком жалкой компенсацией за многочасовой однообразный труд.
Когда внизу зазвонил колокольчик, означавший, что пришел какой-то посетитель, Крикс бросился открывать дверь так быстро, что едва не опрокинул столик, на котором смешивал лекарства. Появление больного означало осмотр, а осмотры Крикс любил - именно в это время Рам Ашад обычно обращал внимание на своего ученика и снисходил до объяснений - или, если случай был достаточно типичным, проверял, помнит ли энониец его предыдущие уроки.
Вошедший оказался подсобным рабочим из пекарни на соседней улице. Парень стоял, странно искособочившись, и зажимал ладонью правый бок. Жалобы были исключительно простые - заболел живот, первые несколько часов он пытался не обращать на боль внимания и продолжать работать, но потом не выдержал и все-таки пришел сюда. Все знают, что господин доктор может сделать такой порошок, что любую боль как рукой снимет. Нельзя ли ему что-нибудь в этом роде?..
- Можно, - кивнул Рам Ашад. - Но перед этим я должен вас осмотреть.
Во взгляде пекаря мелькнуло изумление. Он искренне не понимал, что тут осматривать. Живот - это ведь не порез и синяк, снаружи все равно не видно, что болит. Хотя, конечно, если мэтр Рам Ашад считает нужным...
- Еще как считает, - твердо сказал Рам Ашад, за локоть подводя посетителя к стоявшей у стены скамье и заставляя его лечь. При этом он жестом велел Криксу подойти поближе. С такими простыми вещами, как боль в животе, к Ашаду обычно не обращались, и "дан-Энрикс" был уверен в том, что Рам Ашад намерен осмотреть больного просто для очистки совести. Но вместо этого осмотр растянулся чуть ли не на полчаса. Длинные, тонкие пальцы такийца с коротко обрезанными ногтями осторожно ощупывали правый бок больного, и при этом Рам Ашад едва заметно хмурил брови, хотя никаких причин для такой озабоченности Крикс не находил. А Рам Ашад тем временем расспрашивал недоумевающего пекаря о том, как давно он впервые почувствовал боль, заставлял его переворачиваться с боку на бок и допытывался - "Не болит? Не тянет? А теперь?.."