Олрис не знал, что думают об этом случае король и его приближенные, но Нэйд при одном лишь упоминании о Ролане мгновенно делался мрачнее тучи, да и большинство гвардейцев из его отряда выглядели ненамного лучше. Создавалось впечатление, что после взятия повстанцами Авариттэна до них неожиданно дошло, что в Марахэне слишком много пленных айзелвитов. Было очевидно, что, если прямо сейчас казнить хромого кузнеца, то в глазах большинства жителей крепости он будет выглядеть героем, который погиб за Истинного короля. Лишить Ролана ореола мученика и героя можно было только одним способом - заставить его сдаться и вернуться к исполнению своих обязанностей.
Несколько последних дней Ролан содержался под стражей. В кухне перешептывались, что Мясник из Брэгге отдал Ролана своим гвардейцам. Это было правдой - Нэйд пообещал награду первому, кто сумеет сломать упрямство Ролана, и некоторые гвардейцы отнеслись к этому поручению с азартом. Олрис слышал, как в казармах заключались довольно серьезные пари на то, кто сможет выбить из хромого кузнеца согласие работать. К счастью, Дакрис не выказывал никакого желания принять участие в этих "забавах".
Интгритт продолжала смотреть на него горячечно сверкавшими глазами, и Олрис нехотя ответил:
- Допустим, знаю. Ну и что?..
- В каком смысле "что"? Тебя это совсем не трогает?.. Будешь и дальше таскаться за Дакрисом, размахивать своей железкой и гордиться тем, что через пару-тройку лет станешь таким же, как эти убийцы?
Олрис вздрогнул.
- Тихо! Ты совсем рехнулась, что ли?! Тебя кто-нибудь услышит!
- Пусть услышат, - отрезала Ингритт. - Издеваться над несчастным стариком - это позор. Даже не знаю, что может быть гаже этого... Хотя, если подумать, поступать, как ты, и делать вид, что ничего не происходит, когда совсем рядом убивают человека - это еще хуже.
Олрису показалось, что она его ударила.
- Вот как?! А что сделаешь ты? - выпалил он, не забывая, в то же время, понижать голос до шепота. - Будешь ходить по крепости и верещать, пока тебя не обвинят в сообщничестве с Роланом и не повесят? Думаешь, это ему поможет?!
На одну секунду он увидел в глазах Ингритт выражение растерянности и с мрачным удовлетворением почувствовал, что ему удалось задеть ее по меньшей мере так же сильно, как она задела его самого.
Губы у Ингритт шевельнулись, словно она безуспешно пробовала найти подходящие слова.
- Дело совсем не в этом, - возразила она наконец. - Дело в тебе. Сколько я тебя помню, ты терпеть не мог Рыжебородого и остальных гвардейцев. А теперь ты носишь меч за Дакрисом и чистишь его сапоги, как будто так и надо. И тебе это, похоже, нравится! Ты, вообще-то, отдаешь себе отчет, что выглядишь до отвращения самодовольным? Не могу сказать, о чем ты думал в тот момент, когда я к тебе подошла, но я готова спорить на что хочешь, что уж точно не о Ролане. Не понимаю, как ты можешь заниматься всякой ерундой, пока... пока он там. Он ведь был твоим другом!
Олрис ощутил бессильную досаду. Прежде всего, Ролан вовсе не был его другом, хоть и выделял его среди других мальчишек, ошивающихся на конюшнях. Но Олрис не мог сказать об этом Ингритт, потому что в создавшемся положении это бы выглядело, как предательство.
Ингритт со своей прямолинейностью и ворохом дурацких принципов всегда умела загонять людей в угол. Олрису внезапно захотелось, чтобы они больше никогда не разговаривали.
- Никак не пойму - чего ты вообще от меня хочешь?.. - спросил он со злостью. - Предлагаешь мне устроить для него побег? Или достаточно будет ходить повсюду с постной миной и осуждать других за то, что они ничего не могут сделать - точно так же, как и ты?..
Глаза Ингритт потемнели.
- Какой же ты идиот, - выпалила она и, развернувшись, пошла прочь.
- Нечего возразить - так и скажи! - выкрикнул он ей вслед, но тут же пожалел об этом. Куда лучше было бы вернуться к прерванному делу, чтобы Ингритт, заворачивая за угол, увидела бы, что он уже и думать о ней забыл.
Олрис снова обернулся к покрытому зарубками столбу, но недавнее вдохновение прошло. Сколько он ни старался, он не мог заставить себя думать об Авариттэне и о Криксе. Он пытался вызвать в памяти картины, которыми упивался всего несколько минут назад, но мысли то и дело возвращались к разговору с Ингритт.
Нет, в самом деле, что она к нему пристала?! Разве это он виноват в том, что случилось с Роланом? В конце концов, этот кузнец отлично знал, на что идет. Значит, он выбрал это добровольно. Единственное, что здесь можно было сделать - это как-то убедить его вернуться к своей работе, но Олрис не сомневался в том, что Ролан его не послушает.