- Два года и три месяца, - повторил он, как будто бы пытаясь привыкнуть к тому, как это звучит. - С ума сойти... А я-то еще думал - почему здесь так тепло, и листья до сих пор не пожелтели!
Аденор молчал. Ему внезапно вспомнились легенды о том, как какой-то человек, случайно заблудившийся в туманах, попадал в Туманный лог - а потом возвращался через много лет ни постаревшим ни на один день и утверждал, что провел эти годы в замке Леривалль, среди пресветлых Альдов. Разумеется, сам Аденор всегда считал, что это просто сказки, в которые верят только маленькие дети.
Проще всего было бы предположить, что человек, который не способен уследить за временем и изумляется самым банальным фактам, просто не в себе. Но Аденор внезапно осознал, что он поверит во что угодно - даже в Леривалль, Тайную магию и прочие побасенки Кэлрина Отта, - но только не в сумасшествие дан-Энрикса.
- Не стану спрашивать, где вы провели это время, принц - в конце концов, это не мое дело, - сказал Аденор. - Но, очевидно, вы не в курсе наших новостей. Если хотите, то за ужином я вкратце расскажу о том, что произошло здесь за время вашего отсутствия. А после этого вы объясните мне, чем я могу быть вам полезен.
...Всю ночь лорд Аденор ворочался, как на иголках. Этажом ниже, в одной из гостевых спален, спал Меченый. Он-то наверняка не мучался бессонницей - хотя Крикс воздал должное отлично приготовленному ужину и проявил заметный интерес к рассказам Аденора о столичных новостях, к концу их разговора стало очевидно, что еще чуть-чуть - и гость заснет прямо на кресле в кабинете. Меченый поминутно зевал, не открывая рта, и совсем по-мальчишески тер ладонями глаза. Поэтому, хотя лорд Аденор буквально изнывал от любопытства и готов был разговаривать с дан-Энриксом всю ночь, пришлось отправить гостя спать, пообещав себе наверстать все упущенное утром. И теперь Аденор ворочался в своей постели, безуспешно пытаясь заснуть, но вместо этого все время возвращаясь мыслями то к книге Отта, то к внезапному возвращению дан-Энрикса, то к их ночному разговору. Заснуть Аденору удалось только на рассвете.
Как ни странно, но проснулся он при этом раньше, чем обычно - не к полудню, а около девяти часов утра, с радостным ощущением, что его ожидает что-то необычное и исключительно приятное. Взглянув на книгу Отта, все еще лежавшую у изголовья, Аденор засомневался - не приснились ли ему вчерашние события после того, как он пол-ночи читал "Сталь и Золото"?.. Но вызванный им управляющий развеял эти подозрения, доложив Аденору, что его гость проснулся полчаса назад и попросил воды для умывания и бритвенный прибор. "Ага, он все-таки решил привести себя в порядок" - с удовлетворением подумал Аденор, которому не давал покоя странный костюм Меченого. Он распорядился:
- Подберите ему что-то из одежды. И спросите, могу ли я сейчас зайти к нему, или мне лучше подождать, пока он выйдет к завтраку.
К удовольствию Аденора, Меченый изъявил желание увидеться с ним немедленно.
Аденор бросился в комнату гостя в том же настроении, в каком солдаты, надо полагать, бросаются на штурм. Меченый, одетый в один из халатов Аденора, сидел в кресле у открытого окна, а вокруг него хлопотал цирюльник, всегда бривший Аденора по утрам. С мыльной пеной, покрывавшей пол-лица, дан-Энрикс выглядел почти неузнаваемым. Лучшего момента для начала разговора подобрать было нельзя. "Партия начинается!" - подумал Аденор, едва не облизнувшись в предвкушении.
- Доброе утро, монсеньор, - с хищной улыбкой сказал он. - Надеюсь, вы хорошо спали?..
- Лучше, чем когда-либо за последний год, - ответил Меченый. - У вас в особняке до неприличия удобные кровати.
- Никогда не понимал, что "неприличного" в заботе о своем комфорте. Кстати говоря, как долго вы намерены пробыть в Адели?
- Не слишком долго. Только пока не получится достать все необходимое - помните, я вам говорил?..
- Да-да, - кивнул лорд Аденор, делая вид, что только что припомнил эту часть их разговора. - Вчера вы упомянули, что вам нужно раздобыть кое-какие медикаменты... и еще люцер.
Произнося последние слова, лорд Аденор впился глазами в лицо гостя. Не всякому понравится, что ему напоминают о желании купить люцер в присутствии какого-нибудь постороннего лица - пускай даже такого незначительного, как цирюльник. Употребление люцера, в отличие от его контрабандной перевозки и продажи, не преследовалось по закону, но пристрастие к аварскому дурману считалось постыдной слабостью, которую большинство люцерщиков пытались скрыть.
Но Меченый отреагировал на вопрос Аденора так, как будто бы просил купить ему засахаренной клюквы.