Мэтр Викар заметно оживился.
- Кровное родство - довольно мощное подспорье в магии. Послушайте, мессер! Мы уже обнаружили, что вы располагаете... определенными возможностями. Почему бы не попробовать пустить их в ход? Я мог бы объяснить вам, как маг очищает свои мысли для того, чтобы потом сосредоточить их на объекте поиска. А если ничего не выйдет, вы всегда сможете получить от лорда Ирема бумагу, которая позволит вам обратиться к любому магистру из Совета ста.
- Я не уверен, что это хорошая идея, - вздохнул Меченый. - Вам хочется узнать, на что способна эта Сила, о которой вы сегодня говорили. Устроить испытание и посмотреть, что из этого выйдет. А я чувствую, что Истинную магию нельзя испытывать подобным образом. Маги владеют своим Даром так, как я - своим мечом или конем. Но Тайной магией нельзя "владеть" - ей можно только доверять.
Ворлок обескураженно пожал плечами.
- Не могу сказать, что я вас понимаю, принц... но, может быть, вы правы. Делайте, как посчитаете нужным - а я с удовольствием займусь поисками вашего Олриса, как только получу распоряжение Совета ста.
- Спасибо, мэтр! А теперь, если позволите, я пригласил бы вас в "Черный дрозд". Сейчас, конечно, уже вечер, но, надеюсь, там найдется хоть один свободный столик.
Олрис проснулся от холода, от которого у него мучительно сводило мышцы. Небо успело посветлеть, но солнце еще не взошло. С одной стороны в плечо Олрису упиралось весло, с другой - ноги Ингритт, спавшей головой к корме. Олрис схватился за борт и сел, чувствуя, как тело ноет от вчерашней гребли, холода и сна на жестких досках. Особенно сильно у него сейчас болели руки и спина.
Перегнувшись через борт лодки, Олрис зачерпнул воды и поплескал себе в лицо, стараясь отогнать остатки сна. По-видимому, он проспал не больше трех часов. Когда он бросил весло и растянулся на дне лодки, была уже глубокая ночь. На тот момент он так устал, что даже страх погони не мог больше пересиливать усталость. Последней связной мыслью, промелькнувшей в его голове перед тем, как Олрис погрузился в сон, было "Я больше не могу. Надо причалить к берегу и остановиться на ночлег". Мысль была совершенно правильной, но воплотить ее в действительность Олрис уже не смог.
Как и когда заснула Ингритт, он тем более не знал.
За два последних дня, прошедшие со времени их бегства, Ингритт не произнесла ни слова жалобы. Когда на ее ладонях начали лопаться мозоли от весла, она просто оторвала подол рубашки, обмотала им ладони и продолжила грести с прежним остервенением. Последнее, что Олрис помнил о прошедшей ночи - это как Ингритт говорила ему что-то очень важное, кажется, про дан-Энрикса и Руденбрук, а он никак не мог сосредоточиться и вникнуть в смысл ее слов, кивая и мыча в ответ что-то нечленораздельное.
Олрис обхватил себя руками, чтобы хоть чуть-чуть согреться, и завертел головой, пытаясь угадать, какое расстояние лодка прошла, пока они благополучно спали. Клочья тумана висели над водой, а лесистые берега казались совершенно незнакомыми. Олрису хотелось надеяться, что их преследователи сейчас прочесывают окрестности Марахэна и разыскивают беглецов в ближайших деревнях.
Словно в ответ на его мысли на левом берегу заржала лошадь. Ей тут же ответила другая. Олрис чуть не подскочил от ужаса.
- Ингритт! - выпалил он, соскальзывая со скамейки на дно лодки и вцепляясь девушке в плечо. - Ингритт, погоня!! Нас нашли!
Ресницы Ингритт дрогнули, как будто бы она пыталась, но не могла проснуться. Олрис потряс ее сильнее, и тогда она открыла красные, мутные от усталости глаза и резко села, стукнувшись о скамейку лбом.
- А?.. Где погоня? - хриплым голосом спросила она.
Но отвечать Олрису не пришлось. На белую песчаную косу, тянувшуюся между лесом и рекой, уже вылетел первый всадник. А сразу за ним - второй и третий. Всего маленький отряд насчитывал семь человек.
Один из всадников неторопливо поднял самострел, и толстая, короткая стрела гулко ударила в борт лодки, в какой-нибудь ладони от головы Олриса. Он ахнул - больше от неожиданности, чем от настоящего испуга. Только через несколько секунд он осознал, что их преследователь вовсе не намеревался его подстрелить - просто показывал, что жизнь обоих беглецов в его руках.
- Эй, в лодке! Правьте к берегу! - крикнул один из всадников.
Олрис медленно, как во сне, вытащил тяжелые весла со дна лодки и вставил их в уключины. Сердце стучало в ребра так, как будто бы пыталось выпрыгнуть наружу.
Ингритт они, конечно, не убьют. Рыжебородый заинтересован в том, чтобы ее привезли в Марахэн живой. А вот его наверняка повесят прямо тут, на берегу.