Удивительнее всего было не это, что эта девушка сидела среди кандидатов, а то, что вся ее одежда, не считая, разумеется, батистовой сорочки, несомненно была орденской. Наброшенный на плечи девушки колет украшала вышивка, которую носили только члены Ордена - солнце, встающее над башней.
Меченый успел подумать, что за время его вынужденного отсутствия в имперской гвардии, похоже, произошли большие изменения, и теперь в число кандидатов принимают женщин. Он даже успел подумать, что Элиссив или Лейде это бы наверняка понравилось - а потом стоявший рядом Ирем бесцветным голосом сказал:
- На два слова, месс Ландор.
Говорил он негромко, но каким-то образом его услышали все, кто находился в нижнем зале. Сразу стало очень тихо.
Девушка подняла на каларийца взгляд - и ее разрумянившееся от вина лицо как будто бы закаменело. А дан-Энрикс понял, что ошибся. Он по-прежнему не знал, почему эта стриженная девушка носит одежду орденского кандидата, но зато теперь готов был поручиться, что это произошло без ведома и одобрения мессера Ирема.
Девушка встала на ноги - так резко, что табурет, на котором она сидела, перевернулся. Кто-нибудь другой наверняка решил бы, что она просто слегка перебрала, но Крикс почувствовал, что дело тут совсем не в этом. Напряженная решимость, исходящая от девушки, казалась чем-то почти материальным. Она подошла к мессеру Ирему и остановилась точно напротив него.
- Месс Ландор. Мы, кажется, условились, что вы покинете Адель, - негромко сказал коадъютор. Рыцарь говорил спокойным тоном, но дан-Энрикс чувствовал, что калариец зол, как никогда.
Девушка смотрела на него, не опуская глаз.
- Да, монсеньор. А потом я подумала - а с какой стати, вообще-то говоря?..
- Что? - о голос Ирема можно было порезаться, как о наточенную бритву. От подобных интонаций стало бы не по себе кому угодно, но девушка только выше вскинула подбородок.
- Я не совершила никакой провинности, из-за которой меня можно отослать до конца испытательного срока. О том, что в орденском Уставе ничего не сказано про то, что женщина не может вступить в число кандидатов, мы сегодня уже говорили. Так что я решила, что вполне могу остаться.
Ирем улыбнулся - только уголками губ. Дан-Энрикс много раз видел подобную улыбку в прошлом и отлично знал, что она не имеет ничего общего с веселостью.
- А зачем вам оставаться, если места в Ордене вы не получите? - поинтересовался он.
- Сегодня утром вы сказали, что не примете меня в Орден потому, что присутствие хотя бы одной женщины среди других гвардейцев нарушит существующую дисциплину. Теперь все знают, что я не мужчина, - девушка, не глядя, махнула в сторону сидящих за столом. - И если вдруг окажется, что это знание нисколько не мешает дисциплине, то вы примете меня в Орден.
- А если нет?
- А если нет, то, значит, вы отказывали мне вовсе не из-за беспокойства насчет дисциплины, а из-за чего-нибудь совсем другого.
Стоявший за плечом у Крикса ворлок не сдержал негромкого смешка.
- Не в бровь, а в глаз, не правда ли?.. - почти неслышно прошептал он на ухо дан-Энриксу. Но Меченому было не до смеха. Он знал коадъютора гораздо лучше, чем Викар, и сейчас беспокоился за девушку. Сэр Ирем, вообще-то говоря, был человеком справедливым. Но на брошенный ему вызов коадъютор всегда реагировал совершенно однозначно. Калариец не любил и не умел проигрывать.
Меченый ожидал от Ирема какой-нибудь насмешливой, жестокой реплики вроде тех, на которые коадъютор когда-то не скупился в разговорах с ним самим. Но Ирем молчал, глядя на девушку в упор. Через несколько секунд он перевел взгляд на безмолвствующих кандидатов и приказным голосом сказал:
- Прекратить ор и шум. И чтобы завтра на разводе я не видел ни одной похмельной рожи... - Коадъютор повернулся к Меченому и Викару. - Пойдемте, господа.
Крикс тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы.
Уже оказавшись наверху, Ирем налил себе полный стакан тарнийского вина и выпил его залпом.
- Идиотка, - мрачно сказал он.
Ни Крикс, не ворлок никак не прокомментировали это заявление, поэтому сэр Ирем счел необходимым пояснить:
- Эта девица. Она бы хоть понимала, куда лезет.
Крикс не выдержал.
- Мне показалось, она все прекрасно понимает.
- Разумеется, тебе так показалось, - ядовито сказал Ирем. - Ты-то как раз никогда не понимал, что это вообще такое - Орден.