- Лучше?.. - спросил он.
Олрис непроизвольно потянулся к своему виску и с изумлением дотронулся до кожи, еще сохраняющей тепло чужих прикосновений. Из затылка словно вытащили раскаленный гвоздь, и голова казалась непривычно легкой. За последние часы боль сделалась настолько неотвязной, что Олрис совсем забыл, какое это упоительное ощущение - чувствовать себя здоровым.
- Да, гораздо лучше! - с жаром отозвался он. Теперь он наконец-то начал понимать рассказы Ингритт о больных из лазарета и дан-Энриксе. Почувствовав его восторг, тот покачал головой.
- Твое сотрясение никуда не делось, я всего лишь сделал так, чтобы ты смог идти. Об остальном подумаем потом.
Они дошли до русла пересохшей речки, и, спустившись вниз, пошли по дну оврага. Крикс сказал, что в прошлом эта речка была одним из многочисленных притоков Линда, протянувшихся через здешние леса до самых границ Лисьего лога. Рыцарь говорил что-то еще, но Олрис не мог сосредоточиться на разговоре, потому что постоянно думал о Безликих. В конце концов, его спутник тоже это понял.
- Успокойся, их здесь нет. Я бы почувствовал, - заметил он. И, искоса взглянув на Олриса, вздохнул. - Боюсь, у нас нет выхода... Если дойдет до дела, в одиночку тебе от Безликих не спастись, но, пока ты со мной, они будут крутиться где-нибудь поблизости. Не знаю, правильно ли я поступил, отправившись тебя искать. Возможно, тебе было бы безопаснее оставаться одному.
Олрис с ужасом посмотрел на рыцаря.
- Я не хочу! - выпалил он.
- Да, разумеется, - мягко ответил Крикс. - Прости. Мне следовало бы учесть, как ты напуган.
Олрис почувствовал, что краснеет. Крикс, конечно, не привык иметь дела с такими трусами...
- Перестань, - неожиданно заметил Меченый. - Сколько я тебе знаю, ты только и делаешь, что обвиняешь самого себя - то за одно, то за другое. Никогда еще не видел человека, который был бы настолько же несправедлив к себе. И кстати, страх перед адхарами не имеет ничего общего с обычной трусостью. Я бы назвал это, скорее, восприимчивостью к темной магии.
- Ингритт вела себя куда достойнее, - возразил Олрис вяло, хотя в глубине души почувствовал большое облегчение при мысли, что Крикс не считает его трусом.
- Ну, Ингритт - это вообще отдельный разговор. Признаться, человека более отважного я не встречал за всю свою жизнь... Мне стоило большого труда убедить ее, что ей не следует идти со мной. По-моему, она очень переживает за тебя.
"И очень зря. Я этого не стою" - отозвался Олрис про себя.
Меченый покосился на него, как будто точно знал, о чем он думает, но ничего не сказал.
Хотя дан-Энрикс и пообещал, что они доберутся до убежища часа за три, Олрис не сомневался, что они идут уже гораздо дольше. Силы, которые подарила ему магия дан-Энрикса, давно закончились, и Олрис снова чувствовал себя уставшим. Радовало только то, что головная боль пока что не спешила возвращаться. Олрис плелся вслед за Меченым, не сомневаясь, что, когда они достигнут своей цели, он сейчас же упадет на землю и уснет, уже не думая о холоде - авось дан-Энрикс с Ингритт не дадут ему замерзнуть насмерть.
Темнеющие впереди развалины моста Олрис сначала даже не заметил. Только когда они подошли почти вплотную к переправе, Олрис понял, что камни, которые он видит - не просто нагромождение замшелых валунов, а обвалившаяся часть моста. Самая низкая из арок, примыкавшая вплотную к берегу и наполовину скрытая кустарником, была цела, хотя и выглядела исключительно непрезентабельно. Пригнувшись, Олрис проскользнул под арку вслед за Меченым - и увидел красноватый свет маленького костра, а в этом свете - опустившуюся на колени Ингритт, очень бледную, с царапинами на лице, но, вне всякого сомнения, живую. Олрис бросился вперед, рухнул на землю рядом с девушкой и сжал ее в объятьях. Они оба смеялись и одновременно говорили какую-то ерунду, не слушая ни друг друга, ни самих себя. В глазах Ингритт стояли слезы. Олрис втихаря порадовался, что, идя сюда, он был уверен в том, что девушка жива - иначе он бы, чего доброго, тоже расплакался от облечения, а плакать перед Ингритт почему-то казалось куда более позорным, чем перед дан-Энриксом.
Под основанием моста было так мало места, что здесь можно было находиться, только сев на землю или стоя на коленях. Со всех сторон укрытие было тщательно замаскировано жердями и уложенными между них еловым лапником. Костер был совсем маленьким, и горел на дне вырытой у опоры моста ямы - Крикс и Ингритт позаботились о том, чтобы огонь давал как можно меньше дыма. Колеблющегося красного света едва хватало, чтобы осветить их тесное укрытие. Кусочки мяса, нанизанного на обструганную ветку, запекались над углями. Рот Олриса немедленно наполнился слюной, но странный вид жаркого вызывал в нем замешательство.