- Это... крыса? - спросил он. Меченный усмехнулся.
- Нет, всего лишь белка. Молодые белки любопытные и глупые, их достаточно легко убить.
- Я думаю, мясо готово, - сказала Ингритт, взяв одну из палочек с печеным мясом и протягивая ее Олрису. - Только не пробуй сразу, очень горячо...
Олрис только сейчас заметил, что ладони Ингритт перемотаны не слишком чистыми бинтами, в которых, присмотревшись, можно было узнать полосы, оторванные от рубашки Меченого. Он застыл, не донеся кусок до рта.
- Что у тебя с руками?!
Ингритт поспешно опустила руки.
- Ничего. Я просто обожглась.
- Когда ударила Безликого горящей головней, - невозмутимо пояснил дан-Энрикс. Олрис мало-помалу начал понимать, что он имел в виду, когда сказал ему, что не встречал людей храбрее Ингритт. Он отвел глаза - и проглотил стоявший в горле ком. Меченый тем временем сказал:
- Переночуем здесь. После такого сотрясения, как у тебя, необходимо выспаться.
К этому моменту Олрис успел основательно забыть о том, что у него болела голова.
- Вы ведь уже все сделали. Я ничего не чувствую! - возразил он. Но Крикс покачал головой.
- "Сделать так, чтобы ты ничего не чувствовал" и "сделать, чтобы ты поправился" - это не одно и то же. Для выздоровления необходимо иметь хоть немного сил - своих, а на таких, которые кто-нибудь даст тебе взаймы.
- А как же быть с Безликими?..
- Придется рискнуть.
Олрис прикусил губу. Меченый с Ингритт не должны подвергать себя опасности ради того, чтобы возиться с ним. Это неправильно. Он был так рад, когда оказалось, что они остались живы... нельзя допустить, чтобы они опять подвергли свою жизнь опасности - ради него. Олрис похолодел, поняв, какое решение неизбежно вытекает из подобной мысли. Жуя крошечную порцию беличьего мяса и изо всех сил стараясь не спешить, чтобы успеть почувствовать хотя бы призрачное насыщение, Олрис собирался с духом, чтобы произнести вслух необратимое.
- Адхары ищут вас, а не меня, - сказал он, утирая губы рукавом. - Будет гораздо лучше, если я останусь здесь, а вы с Ингритт отправитесь вперед.
- Это очень самоотверженное предложение, - серьезно сказал Меченый. - Но, думаю, в нем нет особенного смысла. До ближайших Каменных столбов - несколько дней пути. Пройти такое расстояние без остановок невозможно, так что нам еще не раз придется останавливаться на привал. И вряд ли мы найдем в округе место, которое будет лучше этого. Так что самым разумным будет задержаться здесь и постараться хорошенько выспаться. Первая вахта - моя, вторая - Ингритт, третья - твоя, Олрис. Все.
XXX
Меченого разбудил дятел, долбивший дерево так громко, что дан-Энриксу казалось, будто стук раздается прямо у него над ухом. Этот назойливый и монотонный стук показался Меченому самым прекрасным из всего, что он слышал в своей жизни. Ни одно живое существо не станет шуметь, когда поблизости Безликие. Значит, кромешники ушли, притом уже достаточно давно. Открыв глаза, Меченый сел, резким движением отбросив загородку из еловых веток. Под мост ворвался освежающий холодный воздух и поток дневного света. Перевернувшись на бок, Крикс увидел Ингритт, спящую возле потухшего костра. Ночью "дан-Энрикс" сторожил своих попутчиков, пока усталость, наконец, не сделалась невыносимой. Мысли то и дело обрывались, соскальзывая в причудливые лабиринты сновидений, и Меченый чувствовал, что еще несколько секунд - и он заснет прямо с открытыми глазами. Снаружи уже начало светать, когда он потряс Ингритт за плечо и попросил ее посторожить вместо него. Девушка, в свою очередь, должна была разбудить себе на смену Олриса, но, судя по всему, ее сморило раньше, чем она успела это сделать. Впрочем, это уже не имело ни малейшего значения. Безликие поехали вперед, значит, пока что им никто не угрожает.
Меченый вздохнул. Нетрудно было угадать, куда отправились кромешники. Они поехали на юг, чтобы устроить им засаду на дороге к Каменным столбам. А значит, рано или поздно беглецам придется столкнуться с ними. Ситуация до ужаса напоминала ту, когда адхары точно так же загоняли Седого в подготовленную для него ловушку. А ведь у Седого тогда не было двоих неопытных и не особенно выносливых попутчиков... Крикс посмотрел на грязные разводы на щеках у Ингритт, на ее припухшие глаза, и понял, что ночью она снова плакала. Крикс постарался сделать так, чтобы она не видела останки их товарищей, убитых в лагере, но это мало помогло. Меченый помнил, что в последний раз, когда глаза Ингритт внезапно наполнились слезами, девушка сказала что-то вроде "Он почти совсем поправился...", и Крикс сообразил, что она говорит о сенешале. Думая о чувствах Ингритт, Меченый стискивал зубы, раздираемый желанием помочь - и пониманием, что это невозможно. Хотя Крикс никогда не был настоящим лекарем, он все же знал, что значит вытащить кого-нибудь буквально с того света, а потом в течении недель с волнением следить за тем, как к человеку постепенно возвращается здоровье, и поэтому способен был представить потрясение от того, что эту драгоценную, с таким трудом сохраненную жизнь безжалостно и грубо обрывают прямо на твоих глазах. Меченый полагал, что всякое убийство омерзительно, но, если это вообще возможно, то подобное убийство было еще омерзительнее прочих.