- Я в вас разочарован, - скривил губы Олварг. - Когда я узнал о том, как вы избавились от Меченого, я подумал - вот поступок человека, не страдающего от дурацких сантиментов. А оказывается, что вы - обыкновенный трус, который даже не решается признаться в том, что сделал. Чего доброго, еще окажется, что вы раскаиваетесь...
Глаза пленника сверкнули.
- В чем?! Они с Атрейном присягнули мне - а сами собирались подождать конца войны, а потом совершить переворот.
Олварг рассмеялся.
- Ну уж нет. Что бы ни говорил вам Уриенс, Криксу ужасно не хотелось становиться королем. Уверен, он был очень рад, что удалось перевалить эту ответственность на первые попавшиеся плечи. Королю пришлось бы умирать за Эсселвиль, а Меченый, в отличие от Истинного короля, мог просто-напросто сбежать в Адель... Готов поспорить, он прекрасно знал, что будет с теми, кто остался в Руденбруке. Просто ему было наплевать.
- У него не было другого выбора, - внезапно возразил король. - Я приказал доставить его к Каменным столбам и обещал казнить, если он попытается вернуться.
- Бросьте... Фраза про отсутствие другого выбора - последнее прибежище слюнтяев и тупиц. Он мог бы отказаться от участия в суде, мог добиваться встречи с вами, мог попробовать поднять мятеж, захватить власть и самому возглавить оборону Руденбрука... Но он предпочел не делать ничего и бросить Эсселвиль на произвол судьбы. Это и значит "сделать выбор".
"Да ведь он прекрасно понимает, что я здесь! - внезапно понял Крикс. - Он говорит все это не для Истинного короля, а для меня"
В какой момент Олварг почувствовал его присутствие? Во время разговора с пленником - или еще тогда, когда стоял на башне? Может быть, не будь дан-Энрикса, он не спустился бы сюда? Самому Олваргу это не нужно, ему уже ничего не нужно...
Меченого окатило ужасом, какой бывает, когда сон внезапно превращается в кошмар. После Кир-Рована он слишком ясно представлял себе эту манеру Олварга и знал, что дело не закончится на разговорах... Оставалась лишь одна надежда - может быть, лишившись шанса навредить дан-Энриксу, Олварг оставит Истинного короля в покое.
Меченый попытался выскользнуть в реальность, но внезапно обнаружил, что видение больше не подчинялось его воле. Пока он, не ожидая ничего дурного, наблюдал за мрачным представлением, устроенным Интариксом, чужая воля незаметно оплела его сознание густой и липкой паутиной. Он совсем забыл, что Олварг - очень сильный маг, а сила Темного Истока вполне может потягаться с Тайной магией.
Меченый приказал себе расслабиться, пытаясь отрешиться от сознания того, что он в ловушке. Меня здесь нет, подумал он со всей доступной ему убежденностью. Я очень далеко отсюда, в кресле у горящего камина...
"Не спеши, - чужая мысль пронзила его мозг, как ядовитое паучье жало. Будь у дан-Энрикса подобная возможность, он бы закричал. Фантомная, магическая боль внезапно оказалась ужасающе реальной - резкой и внезапной, как удар обычного ножа. Олварг смотрел в пустоту перед собой - смотрел осмысленно и зло, как будто в самом деле видел своего противника. - Разве тебе не хочется узнать, что будет с вашим королем?.."
Когда южанин стиснул подлокотники резного кресла и негромко, хрипло застонал, лорд Ирем приподнялся с места и тревожно заглянул дан-Энриксу в лицо, пытаясь угадать, что сейчас видит Меченый. Судя по страдальчески нахмуренным бровям и резкой складке возле губ, навряд ли это было что-нибудь хорошее...
Ирем окликнул Меченого и потряс его за плечи. Никакой реакции. Рыцарь потратил еще несколько секунд, пытаясь разбудить южанина, даже облил его водой из стоявшего на столе кувшина, но довольно скоро убедился в бесполезности подобных методов. Ирему стало страшно. Когда Меченый следил за Лэром и Дарнторном, он выглядел, как человек, который то ли слишком глубоко задумался, то ли уснул, но, в любом случае, достаточно было заговорить с дан-Энриксом, чтобы он сразу же пришел в себя - а сейчас разум Меченого, без сомнения, был очень далеко от этой комнаты.
Лорд Ирем бросился к дверям.
- Зови сюда Викара. Быстро!.. - рявкнул коадъютор на дежурного гвардейца. К счастью, маг по-прежнему приглядывал за подопечными дан-Энрикса и в связи с этим временно переселился во дворец. Гвардеец в самом деле обернулся быстро - на то, чтобы поднять ворлока с постели и привести его в комнату Крикса, ему потребовалось около пяти минут, но Ирему эти минуты показались вечностью. Меченый выглядел ужасно - его лицо побагровело, жилы вздулись, как у человека, который пытается поднять слишком большую тяжесть. Волосы и ресницы слиплись от воды, которую лорд Ирем вылил бывшему ученику на голову, стараясь привести его в себя. В остальном ничего не изменилось - как и раньше, Крикс отчаянно вцеплялся в подлокотники своего кресла, бормотал какие-то неразборчивые фразы, и попеременно то стонал, то яростно скрипел зубами.