- Неправда, - глухо сказал он. Глаза у Ингритт потемнели, как всегда, когда ей доводилось рассердиться не на шутку. Она подняла его рубашку с пола и швырнула ею в Олриса.
- Оставь меня в покое! Возьми мазь и выметайся к себе в комнату...
Олрис поймал рубашку и попятился к дверям, напрочь забыв про мазь и думая только о том, чтобы не встретиться глазами с Ингритт. Способность соображать вернулась к Олрису только тогда, когда он оказался у себя. Из-за портьеры, отделявшей его комнату от спальни Ингритт, не доносилось ни звука, но Олрис почему-то был уверен в том, что она плачет.
Больше они никогда не возвращались к этой теме, но, когда они увиделись на следующий день, Олрис взглянул на Ингритт совершенно новыми глазами - словно она в одночасье выросла и из подруги его детства превратилась в молодую женщину, в которую он, сам об этом не подозревая, был влюблен последние несколько лет. Окажись на месте Меченного кто-нибудь другой, он бы, наверное, сходил с ума от ревности, но то, что Ингритт выбрала именно Крикса, представлялось Олрису вполне естественным.
Пожалуй, самым странным в этой ситуации казалось то, что Лейда с Ингритт замечательно поладили и, несмотря на разницу в их возрасте и положении, порой держались так, как будто были лучшими подругами. Когда они брались поддразнивать его из-за какой-то ерунды, они казались Олрису двумя девчонками не старше его самого.
- ...Олрис, ты там, случайно, не заснул? - насмешливо спросила Лейда, опустив свой меч, как будто бы устала дожидаться нападения. - Давайте, покажите, что вы можете! Пойдем обедать, когда кто-нибудь из вас сможет меня задеть.
- То есть никогда, - шепнула Ингритт Олрису. Лейда услышала и рассмеялась.
- Ну, уж будто бы... Вы только постарайтесь не устраивать такой бардак, как в прошлый раз. Действуйте слаженно! А то вы нападаете вдвоем, а дальше - каждый за себя и кто во что горазд. Попробуйте смотреть не только на меня, но и на то, что делает второй.
Олрис вздохнул и поудобнее перехватил свой меч. Ингритт была права - обедать им придется ближе к ужину.
XXXVIII
Короткий зимний день казался бесконечным - во всяком случае, у Меченого было ощущение, как будто заседание суда тянулось уже много лет.
В своем стремлении продемонстрировать, что подсудимый был способен под влиянием внезапной вспышки гнева заколоть Килларо, встретив его в парке Дома милосердия, Римкин действовал с упорством гончей, впившейся в кабаний бок. Он отыскал и привлек в качестве свидетелей даже людей, которые служили в войске Родерика из Лаэра в то же время, когда Меченый скрывался в Серой сотне. Вызванные им солдаты подтверждали, что у Меченого была исключительно дурная репутация и отвратительный характер. Уже в первый день после приезда в лагерь он напал на Ольджи и сломал ему несколько ребер, а впоследствии избил до полусмерти одного из собственных товарищей - просто за то, что тот однажды обнял шлюху, которую Меченый поселил в ставке Серой сотни. Когда Меченый пребывал в дурном расположении духа, он бродил по лагерю, стараясь завязать с кем-нибудь ссору; так, однажды он вошел в трактир "Алмазная подкова", подошел к столу, за которым играли несколько людей, и перевернул его пинком ноги, надеясь спровоцировать кого-нибудь на драку.
Поначалу Меченого бросало то в жар, то в холод, а сердце у него начинало бешено стучать при мысли, какое впечатление о нем должно сложиться после всех этих рассказов, и как оно может повлиять на приговор суда, но под конец он почувствовал себя слишком уставшим для того, чтобы испытывать какие-то эмоции. Судьи, похоже, тоже подустали. Кое-кто зевал, небрежно прикрывая рот рукой, кто-то листал свои бумаги, а один из членов магистрата, имя которого Меченый забыл, дошел до того, что сдвинул кресло в сторону соседа и шепотом переговаривался с ним. Крикс мрачно улыбнулся мысли, что, похоже, даже его судьям надоело слушать рассказы о его вспыльчивости, злобном нраве и неуравновешенности.
- Я полагаю, что мы могли бы остановиться на этом, - скучным голосом сказал советник Хорн. - Мне кажется, что вы уже достаточно проиллюстрировали свою мысль.
- Нет, подождите; давайте выслушаем еще одного свидетеля. Я вызвал в суд мастера Вардоса, нынешнего главу Лакона. У меня к нему есть несколько вопросов.
Крикс неслышно заскрипел зубами. Замечательно. Мало им было Серой сотни, теперь они примутся обсасывать, кого он оскорбил или побил, учась в Лаконе?.. Что ж, тогда они едва ли выйдут отсюда до наступления ночи. Странно только, почему советник Римкин не пошел еще дальше. В Чернолесье он бы легко отыскал людей, способных подтвердить, что он проявлял дурные наклонности с самого своего рождения.