- Хорошо, - устало согласился Юлиус, покосившись на окно. Судя по насыщенно-оранжевому свету, проникающему в зал, короткий зимний день почти закончился. - Послушаем главу Лакона и закончим на сегодня. Пригласите вашего свидетеля.
Пару минут спустя наставник Вардос вошел в зал. Не посмотрев ни на дан-Энрикса, ни на кого-нибудь из судей, он прошел к месту, предназначенному для свидетелей, как будто бывал здесь по много раз на дню. Советник Римкин встал ему навстречу с таким видом, словно это был не суд, а праздничный обед, и теперь наступило время главного торжественного блюда.
Крикс откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
- Как долго вы знаете подсудимого? - казалось, голос Римкина долетает до него откуда-то издалека. Похоже, он действительно устал...
- Достаточно давно. Сначала, в возрасте одиннадцати лет, он поступил в Лакон и проучился там год вместе со всеми остальными нашими учениками. После этого он стал оруженосцем коадъютора, но продолжал по крайней мере три раза в неделю появляться в Академии. После войны в Каларии он продолжал посещать занятия в Лаконе вплоть до своего отъезда в ставку Серой сотни.
- Что вы можете сказать о нем, как об ученике?
Пауза.
- Зависит от того, что вас интересует, - равнодушно сказал Вардос. - На мой взгляд, его способности были весьма... неравномерны. Скверный математик. Недисциплинирован, проблемы с подчинением приказам. Но на тренировочной площадке он был лучшим, и его товарищи к нему прислушивались. Многие просили у него позаниматься с ними фехтованием, и он им не отказывал. В конце концов я сделал его помощником наставника и поручил ему вести тренировки у младших учеников.
Меченый открыл глаза. Вардос отвечал в своей обычной, хорошо знакомой дан-Энриксу манере, но при этом говорил не совсем то, что ожидал услышать Крикс. И, видимо, совсем не то, что ожидал услышать Римкин. Советник сердито поджал губы и взглянул на заготовленный листок, отведя руку так, чтобы легко читать написанное.
- Правда ли, что подсудимый едва не набросился с оружием на своего товарища, Льюберта Дарнторна, прямо в трапезной Лакона?..
- Правда. Но я бы не стал придавать этому особое значение. Хотя драки в Академии запрещены, на самом деле они происходят постоянно. Если сравнивать дан-Энрикса с другими нашими учениками, то он дрался реже многих. И ни разу за все время обучения не причинил кому-то из учеников серьезного вреда.
- Значит, достав из ножен меч, он не намеревался причинить противнику серьезный вред?..
Вардос прищурился.
- Вы говорите о вещах, в которых ничего не понимаете. Их разделяло расстояние не более пяти шагов. Для фехтовальщика это ничто. Если бы Крикс действительно намеревался причинить Дарнторну вред, никто бы просто не успел этому помешать.
Слушая этот диалог, Меченый поначалу удивился так же сильно, как и Римкин - а потом почувствовал, как его охватило чувство жаркой благодарности. Он криво улыбнулся, удивляясь силе собственного чувства. В городе полно людей, готовых наизнанку вывернуться для того, чтобы его спасти, но их усилия не вызывают у него такого отклика, тогда как Вардосу он благодарен исключительно за то, что тот не поливал его помоями, как те, кто выступал здесь до него. Должно быть, дело в том, что к помощи друзей со временем привыкаешь и начинаешь принимать ее, как что-то, предназначенное тебе по праву. Или разгадка в том, что каждый человек становится избыточно чувствительным после того, как его целый день макают лицом в грязь?..
- То есть вы не считаете поступок подсудимого вспышкой неконтролируемой ярости? - визгливым тоном спросил Римкин.
Наставник Вардос смерил его тусклым взглядом.
- Будьте любезны, переформулируйте вопрос. Иначе я могу и оскорбиться, - желчно сказал он. Советник так опешил, что забыл даже о собственном негодовании.
- Что именно в моих словах кажется вам оскорбительным? - довольно-таки глупо спросил он. Дан-Энрикс, имевший опыт словесных пикировок с Вардосом, покачал головой. Как и он сам несколько лет тому назад, советник сам не замечал, что он идет на поводу у собеседника и радостно шагает в яму, приготовленную для него Нетопырем.
- Ну как же. Здесь уже обсуждалось, что я сделал дан-Энрикса помощником наставника. Ваш вопрос подразумевает, что я доверил своих учеников неуравновешенному человеку, страдающему от припадков неконтролируемой ярости и способному причинить кому-то вред. Я полагаю это оскорбительным.