- Дерьмо! - со злостью сказал Юлиан. - А твой костюм?
- Ах, это... - скорбные морщины на лбу Льюберта разгладились. - Заступился за одного парня, который залез на тумбу и пытался произнести речь в защиту Крикса. Ты не поверишь, этому мальчишке лет шестнадцать, он и Крикса-то, должно быть, никогда не видел, а туда же...
- Почему? Поверю. Самый подходящий возраст, чтобы помереть героем, - раздраженно сказал Лэр. - Не понимаю, с чего тебе вздумалось ему мешать.
Льюс беззаботно рассмеялся.
- Ну, готов поспорить, ты бы тоже не проехал мимо... Но самое главное - оказывается, их таких набралось человек десять, все - не старше двадцати. И они собираются на этом перекрестке уже много дней подряд. Обычно по двое и по трое, но вчера кому-то вывихнули руку и сломали нос, и так что сегодня утром мой герой пошел туда один. Честное слово, парень должен чувствовать себя польщенным. Представляешь, сколько нужно потрудиться, чтобы подготовить для кого-нибудь такой прием? Сперва идешь на овощной базар, копаешься во всякой гнили, потом поджидаешь, пока яйца не протухнут... и ведь еще нужно как-то донести их, куда нужно, не раскокав по дороге! Полагаю, в суматохе они попадали по своим ничуть не меньше, чем по нам двоим. Ах, да, я ведь не рассказал, что посадил его на свою лошадь и увез оттуда... Хотя поначалу он довольно долго ерепенился и говорил, что никуда оттуда не пойдет, и пусть все эти трусы видят, что они его не запугают. Пришлось мне сказать, что я неплохо знаю Крикса и готов поклясться, что дан-Энрикс первым попросил бы его слезть с этой проклятой тумбы и пойти со мной.
Юлиан с удивлением отметил, что, несмотря на свой плачевный вид, Дарнторн не выглядит взбешенным и даже находит в этой дикой ситуации что-то забавное.
- Не понимаю, как ты можешь говорить об этом так спокойно, - сердито сказал он Льюсу. - Они же могли тебя убить!
Дарнторн махнул рукой.
- Да брось... Им до меня и дела не было. Им нужно выразить свое презрение к дан-Энриксу, а мы с тем парнем просто подвернулись под руку. Толпе сейчас, по сути, все равно, кого забрасывать помоями, лишь бы этого человека можно было как-то связать с Меченым и сорвать на нем злость. По счастью, лошадь у меня хорошая, и через пару улиц они от меня отстали.
- У тебя скорлупа застряла в волосах, - буркнул Юлиан Лэр. То, что Дарнторн - Дарнторн! - так мало озабочен тем, что какие-то плебеи забросали его грязью, с трудом укладывалось в голове. - Ты что, действительно не злишься?.. Когда какие-то мерзавцы оскорбляют Орден и дан-Энриксов и улюлюкают мне вслед, мне и то хочется остановить коня и дать кому-нибудь хлыстом по роже. А уж здесь!..
Дарнторн пожал плечами.
- А что толку злиться?.. Ты же не особо удивляешься, когда толпа гоняется за шарлатанами, гадалками или любителями поиграть в пинтар фальшивыми костями? Даже стража обычно не вмешивается, если только нет риска, что кого-нибудь серьезно покалечат и убьют. Считается, что люди вправе наказать обманщика. А для людей, которые забрасывали меня всякой дрянью, мы с тобой намного хуже ярмарочных жуликов. Обычный шарлатан пытается всучить тебе "лекарство" из воды и патоки, а Крикс заставил их поверить в то, что он владеет магией, которая может избавить их от всех болезней, страхов, смерти и несчастий.
Юлиан прерывисто вздохнул. Умом он понимал, что Льюберт прав, но все в нем восставало против этой мысли.
Меченый не требовал, чтобы его признали Эвеллиром, с раздражением подумал он. Крикс, в отличие от Рована Килларо, не произносил речей на площадях и не пытался подогреть ничей восторг - так почему бы этим людям не спросить самих себя, с чего им вздумалось таскаться за дан-Энриксом по всему городу, вопя, как стая обезьян?.. Может, тогда они бы поняли, как глупо падать перед кем-то на колени, а потом кричать, что тебя обманули.
- Крикс - не шарлатан, - угрюмо сказал Лэр.
- Я знаю, - согласился Льюберт. - Но едва ли стоит удивляться, что все остальные думают именно так. Боюсь, ваш Орден сейчас ненамного популярнее, чем Крикс... Историю с фальшивым Призраком используют как доказательство, что "воскрешение" Кэлрина Отта тоже было фокусом, и что за всеми этими подлогами стоит лорд Ирем. Когда плохо знаешь человека, легко приписать ему Хегг знает что.