Упомянув о том, что Крикс не ожидает от затеянного Иремом побега ничего хорошего, Хорн бросил быстрый взгляд на собеседника. По его разумению, Ирему полагалось заявить о провокации, высказать убеждение, что Хорн ведет какую-нибудь хитрую игру - ну, словом, изобразить оскорбленную невинность. Вместо этого лорд Ирем продолжал все так же молча и бесстрастно слушать его речь. За этим каменным спокойствием угадывалась затаенная угроза. Юлиус с необыкновенной остротой почувствовал, что он находится не где-нибудь, а в охраняемом гвардейцами дворце, среди людей, всецело преданных мессеру Ирему. Рыцарю даже не понадобится прибегать к каким-то крайним мерам - стоит ему пожелать, и главу городского Капитула вежливо проводят в Адельстан и там запрут на пару дней, чтобы не путался у заговорщиков под ногами. Исчезновение главы Трибунала прямо накануне приговора - это, разумеется, неслыханный скандал, но Ирему терять особо нечего...
"А может, это было бы не самым худшим выходом, - подумал Юлиус с внезапной, удивившей его самого иронией. - Сидел бы себе в Адельстане, ни на что не мог бы повлиять, а вы там разбирайтесь между собой, как знаете".
Идея снять с себя ответственность за ситуацию внезапно показалась Хорну крайне соблазнительной. Юлиус вдруг почувствовал, что он чудовищно устал. Пожалуй, несколько последних месяцев дались ему гораздо тяжелее, чем он полагал.
И все-таки необходимо было довести порученное ему дело до конца.
- Дан-Энрикс понимал, что вы мне не поверите. А если и поверите, то, уж конечно, не откажетесь от ваших планов из-за его слов. Поэтому он попросил меня сказать, что он однажды уже угодил в ловушку от того, что вы настаивали на своем, не понимая, о чем речь. Это случилось, когда он попробовал следить за Олваргом. Я не имею ни малейшего понятия, что это значит, но он утверждал, что вы поймете.
К удивлению Хорна, Ирем, хладнокровно слушавший его все это время, на последних фразах побледнел, как будто ему стало дурно.
- Что вы только что сказали?.. Повторите, - хрипло сказал он.
Это звучало так невежливо и резко, что в другое время Хорн, пожалуй, ни за что не подчинился бы подобному распоряжению, но сейчас он видел, что в словах мессера Ирема не было ни угрозы, ни желания его унизить - судя по всему, рыцарь даже не помнил, с кем он говорит. Он выглядел, как человек, которого поразила молния. Юлиус Хорн пожал плечами и дословно повторил свои слова.
Лорд Ирем грубо выругался. На секунду Хорну показалось, что рыцарь сейчас его ударит - исходящие от каларийца ярость и отчаяние ощущались так отчетливо, что Юлиус с трудом сдержался, чтобы не попятиться к дверям. Но Ирем его не ударил. Вместо этого он резко развернулся, отошел к окну и неожиданно усталым жестом оперся ладонями о подоконник. Глядя на опущенные плечи коадъютора, Юлиус ощутил, что странное оцепенение, которое в нем вызвала гневная вспышка Ирема, сменяется сочувствием. Сейчас Ирем напоминал ему дан-Энрикса - два сильных человека, не привыкших и не умеющих показывать другим свое страдание. Несколько секунд в комнате было совершенно тихо.
Юлиус подумал, что пора откланяться, но вместо этого озвучил мысль, вертевшуюся в голове, пока он шел на встречу с Иремом.
- Он не убивал Килларо, верно?.. Все, что он сказал про нападение и Призрака - все это было правдой.
Ирем обернулся.
- Строго говоря, меня там не было, - напомнил он. Голос звучал безжизненно, как будто Ирем чувствовал себя слишком измученным, чтобы как-то отреагировать на неожиданное замечание советника. - Но я уверен в том, что Крикс не лжет. Помимо всего прочего, он просто не умеет лгать. На моей памяти у него никогда не получалось говорить неправду в сколько-нибудь важном деле.
- А тот труп в гостинице... это устроили не вы? - Юлиус сам не знал, зачем он это говорит. Если сэр Ирем в самом деле совершил убийство и подлог, то он, конечно, в этом не признается. Советник понимал абсурдность собственных вопросов, но молчать все равно было выше его сил.