- Мессер, я должен сообщить, что заседание суда начнется через три часа. Будете завтракать?.. - спросил глава его охраны.
- Обязательно, - весело сказал Крикс, в котором аромат мясной подливки, хлеба и вина пробудил волчий аппетит. Меченый с трудом мог припомнить, когда он в последний раз нормально ел, хотя это произошло не по вине его тюремщиков. Кормили в городской тюрьме довольно сносно, просто большую часть времени голод его не беспокоил. Но сейчас жадное нетерпение, возникшее при мысли о еде, казалось упоительным, как лишнее свидетельство того, что он впервые за последние недели чувствовал себя живым. - И еще я хотел бы привести себя в порядок. Принесите воду, мыло, бритву, чистую рубашку... - вспомнив про беседу Хорна с комендантом, Меченый решил немного подразнить охрану - Разумеется, если советник Римкин не велел доставить меня грязным и небритым.
Было совершенно очевидно, что советник ничего подобного потребовать не мог. Наоборот, высокородный арестант во что бы то ни стало должен выглядеть прилично - ничто не должно указывать на то, что городские власти руководствовались личной неприязнью к подсудимому.
Тюремщики переглянулись.
- Не беспокойтесь, монсеньор, воду и все необходимое вам скоро принесут, - нейтрально-вежливо сказал глава дозора, вероятно, рассудив, что неожиданная жизнерадостность дан-Энрикса им даже на руку. Все лучше приступов тоски и гнева, которым их подопечный предавался два последних дня.
- Спасибо, - сказал Меченый.
XLI
При каждом движении плечо пронзало болью от болтавшегося на руке тяжелого щита. В кольчуге и поддетой под нее стеганной куртке Тен чувствовал себя неуклюжим и огромным, словно ломовая лошадь. Вообще-то Тен и раньше-то считал брата-близнеца непроходимым дураком, но сейчас его мнение об умственных способностях Тиренна стало еще хуже, чем обычно. Чтобы кто-нибудь по доброй воле согласился днями напролет таскаться во всей этой сбруе?!.. Да она ничуть не лучше каторжных колодок!
Тен с бессильным сожалением оглядывал людей, валом валивших к ратуше, чтобы услышать приговор дан-Энриксу, и мрачно размышлял о том, что, если бы не этот идиотский маскарад, он бы сейчас был в самой гуще взбудораженной толпы, и уж наверняка сумел бы знатно поживиться. Тена разбирала злость при мысли об упущенных возможностях. Сегодня такой день, что любой криворукий неудачник сможет сколотить целое состояние, просто немного потолкавшись возле магистрата - все равно в такой давке даже самый бдительный человек не заметит чужую руку у себя в кармане. А ему приходится торчать среди дозорных капитана Ниру, словно пугалу на огороде!
Тен уже не в первый раз спросил себя, как он позволил Арри втянуть себя в эту глупую историю.
Общаться с младшим братцем Тен начал пару лет тому назад. Когда-то Тен мечтал, что Тиренн однажды осознает, как нелепо каждый день горбатиться в трактире у папаши Пенфа и захочет присоединиться к нему. Конечно, таким ловким "сумеречником", как он, Тиренну никогда не стать, не тот характер, ну и что с того? Он может просто быть у Тена на подхвате, а уж он сумеет обеспечить им достойное существование.
В те дни, когда Тену делалось совсем тоскливо, он встречался с братом, убеждая себя в том, что в этот раз Тиренн наверняка послушает его, и они сообща начнут совсем другую жизнь, но дело всякий раз кончалось ссорой. "Спорим, я сегодня заработал больше, чем ты - за целый месяц?" - бросил он Тиренну во время одной из их последних встреч. "Ты ничего не заработал, Тен. Просто наворовал", - ответил брат. От этого презрительного тона Тен мгновенно закипел. "Можно подумать, ты не воровал! - со злостью сказал он. - И вообще, где бы ты сейчас жил, если бы не украл у Крикса кошелек?.." "Это было давно, - отрезал брат. - И перестань оставлять дома свои краденные деньги. Мне и Арри они не нужны. Мы всегда можем пообедать в "Яблоне"".
Потом Орлиный Клюв пристроил брата в свой дозор, и Тен с тоской признал, что "сумеречником" Тиренн не станет никогда. В тот день Тен здорово напился. Давняя утрата, которую он привык считать сугубо временным явлением, впервые проступила перед ним во всей своей необратимости. Тен остался в полном одиночестве - теперь и навсегда. "Ну и пошел он к Хеггу в задницу! - мысленно разорялся он. - Лучше быть одному, чем постоянно нянчиться с этим придурком. Если бы он сам пришел - я бы и то не захотел иметь с ним дела!". Тен убедил себя, что слишком зол на брата, чтобы интересоваться его жизнью, и решил, что, начиная с нынешнего дня, он будет думать только о самом себе. Однако несколько лет спустя, поближе познакомившись с подросшим Арри, обнаружил, что все, связанное с домом и остатками его семьи, по-прежнему вызывает у него болезненно-острый интерес.